Телефонный разговор был непонятным.
– Вам нужно явиться в участок лично, мистер Грейсмарк. У нас тут ваша дочь.
Билл Грейсмарк явился в полицейский участок, не зная, что и думать. После звонка ему сразу представилось тело Изабель на столе в морге, которое должны забрать родственники. Он с трудом улавливал слова, которые продолжали говорить по недавно установленному телефонному аппарату: смерть казалась самым очевидным объяснением. Только не их третий ребенок! Он не мог потерять всех детей – Господь же такого не допустит? Билл слышал, но не понимал, при чем здесь Ронфельдты, но уловил слова «Том» и «тело».
В участке его проводили в заднюю комнату, где на деревянном стуле сидела его дочь, сложив на коленях руки. Он был так уверен в ее смерти, что не смог сдержать слез.
– Изабель! Дочка! – прошептал он, бросаясь к ней и заключая в объятия. – А я так испугался, что больше никогда тебя не увижу!
И тут он заметил, что его дочь была явно не в себе: она не ответила на его объятия и не подняла глаз, а просто безжизненно обмякла – бледная и отрешенная.
– Где Люси? – спросил он сначала у дочери, а потом у констебля Гарстоуна. – Где маленькая Люси? И Том? – Его мозг снова заработал: наверное, они утонули. Неужели…
– Мистер Шербурн находится в камере, сэр. – Полицейский ставил печати на какие-то бумаги. – Его переведут в Албани после предварительного расследования.
– «Предварительного расследования»? Какого черта? Где Люси?
– Ребенок находится со своей матерью, сэр.
– Совершенно очевидно, что ребенок не со своей матерью! Что вы с ней сделали? Что все это значит?
– Судя по всему, настоящей матерью ребенка является миссис Ронфельдт.
Билл решил, что ослышался, и продолжал бушевать:
– Я требую немедленно освободить моего зятя!
– Боюсь, что это невозможно. Мистер Шербурн арестован.
– Арестован? За что, черт возьми?
– Пока за искажение сведений официальной отчетности Содружества. Неисполнение обязанностей государственного должностного лица. Это для начала. Затем похищение ребенка. И к тому же на Янусе выкопали тело Фрэнка Ронфельдта.
– Вы с ума сошли? – Билл повернулся к дочери, теперь ясно понимая причину и ее бледности, и оцепенения. – Не волнуйся, дорогая. Я все улажу. Тут наверняка какая-то ужасная ошибка! Я разберусь!
– Мне кажется, вы не понимаете, мистер Грейсмарк… – начал полицейский.
– Вы, черт возьми, правы – я ничего не понимаю! И вы за это ответите! Держать мою дочь в полицейском участке из-за какой-то безумной истории. Оклеветать моего зятя! – Он повернулся к дочери: – Изабель, скажи ему, что это полная чушь!
Она продолжала сидеть, не шевелясь и не говоря ни слова.
Полицейский откашлялся.
– Миссис Шербурн отказывается давать показания, сэр.
