– Ты любишь книжки, малышка? – спросила Ханна.
Она отчаянно искала любую возможность наладить отношения с дочерью. Она сама в детстве обожала сказки, и одним из редких воспоминаний о матери, сохранившихся в ее памяти, было чтение «Сказки про Кролика Питера» солнечным днем на лужайке их особняка в Бермондси. Ханна помнила светло-голубую шелковую блузку матери и цветочный аромат ее духов. И еще ее улыбку – самое дорогое сокровище на свете.
– А что это за слово? – спрашивала она Ханну. – Ты же знаешь его, правда?
– Морковка! – с гордостью отвечала она.
– Какая же ты у меня умница! – улыбалась мама. – Я тобой горжусь!
На этом воспоминания обрывались, совсем как конец сказки, и Ханна вновь и вновь проигрывала в памяти всю картину заново.
Теперь она пыталась заинтересовать Грейс той же самой книгой.
– Видишь? Здесь рассказывается про кролика. Давай почитаем вместе.
Но девочка смотрела на нее угрюмо и враждебно.
– Я хочу к маме! Ненавижу книжку!
– Ну пожалуйста! Ты же даже не взглянула. Давай прочитаем одну страничку, а если тебе не понравится – больше не будем.
Девочка вырвала книгу у нее из рук и запустила в Ханну: угол оцарапал щеку, едва не попав в глаз. Малышка бросилась из комнаты и натолкнулась на Гвен, которая как раз входила в комнату.
– Эй, маленькая мисс! – сказала Гвен. – Разве можно так себя вести? Пойди и попроси прощения.
– Оставь ее, Гвен. Она не нарочно, просто так получилось. – Подобрав книгу с пола, Ханна убрала ее на полку. – Хочу угостить ее куриным супом на ужин. Куриный суп ведь всем нравится, верно? – спросила она, уже ни в чем не уверенная.
А вечером того же дня ползала по полу, вытирая рвоту после того, как Грейс стошнило этим супом.
