Позже, много позже Зоя открыла глаза. Первым, что она увидела, был лунный свет, отраженный ее обручальным кольцом. Это сияние было таким же эфемерным и зыбким, как надежды и шансы на будущее. Итан рядом с ней зашевелился и притянул ее к себе.
– О чем ты думаешь?
– Я подумала, что не буду возвращаться к своему первому имени, – ответила она шепотом. – Я привыкла к имени Зоя.
«Новое имя. А вдруг возможна все-таки и новая жизнь?»
– Зоя Труэкс. – Итан приподнялся над ней, склонил голову и крепко поцеловал в губы. – Мне нравится, как это звучит. И тебе подходит.
– Ну-с, – произнес Гарри Стэгг, – и часто вы здесь бываете?
Сидя в маленькой кабинке кафе, Аркадия задумчиво посмотрела на спутника. В глубоко посаженных глазах худого мужчины отражалась вселенская усталость. У нее никогда в жизни не было телохранителя, и сейчас, сидя за столиком напротив Гарри Стэгга, она не вполне понимала, как ей полагается себя вести. Она согласилась на эту затею только из-за Зои, у которой сейчас и без нее достаточно причин для беспокойства. Хватит того, что ей пришлось лететь в Лас-Вегас, чтобы исключительно из соображений удобства выйти замуж за Итана Труэкса. «Совершенно ни к чему, – думала Аркадия, – давать ей повод волноваться еще и о моей безопасности».
Гарри Стэгг пришел в ней в галерею «Эйфория» в половине седьмого. Аркадия предложила провести вечер в кафе «Ласт эксит», заодно и пообедать. Она стремилась как можно дальше отодвинуть момент, когда ей придется привести телохранителя в свою бело-серебристую квартиру. В отличие от Зои у Аркадии была в квартире свободная спальня, но ей все равно было трудно представить, чтобы в ней обосновался какой бы то ни было мужчина, в частности этот.
– Я люблю джаз. – Аркадия провела пальцем по краю бокала с мартини. – Более того, он мне необходим. Он на время словно переносит меня в другое место.
Гарри отпил из стакана – себе он заказал минеральную воду.
– Кажется, я понимаю, что вы имеете ввиду.
Джазовое трио на сцене заиграло мелодию Телониуса Монка «Бриллиантовые углы». Эта вещь считается очень трудной для исполнения, но Аркадия уже слышала, как ее играют местные музыканты, и знала, что произведение им по силам. Пианист начинал партию, затем плавно вступали басы и ударные. Когда над залом поплыла поразительно чистая, завораживающая мелодия, Гарри Стэгг в первые мгновения был ошарашен. Потом его лицо застыло в немом восхищении, он очень медленно поставил стакан на стол и стал внимательно слушать.
Аркадия полностью отдалась во власть неземных звуков, и музыка перенесла ее в иное измерение. Когда же музыка стихла, и она, и Гарри некоторое время сидели не шелохнувшись, затем он медленно повернулся к ней.
– Давно я не слышал ничего подобного, пожалуй, с тех пор, как последний раз бывал в Новом Орлеане. – Благоговейные нотки немного смягчали его резкий голос.
– В первый раз меня это тоже поразило. – Аркадия слегка улыбнулась. – Но кажется, я не ответила на ваш вопрос. Да, я часто здесь бываю.
– Теперь я понимаю почему.
Аркадия подцепила палочкой оливку, лежавшую на дне бокала, поднесла ко рту и зажала между губами. Она решила, что ей следует воспользоваться представившейся возможностью разузнать побольше.
– Давно вы знакомы с Итаном Труэксом?
– Мы познакомились несколько лет назад.
– На профессиональной почве?
Гарри некоторое время подумал, потом кивнул:
– Можно и так сказать. Я работал на нескольких влиятельных господ, которые поручили мне его запугать, чтобы он отказался от одного расследования.
– Догадываюсь, что из этого ничего не вышло.
– Точно. Если Труэкс наметил себе какую-то цель, его уже ничто не собьет с пути. А тогда он расследовал убийство брата. Чтобы его остановить, мне бы пришлось его убить.
– Зоя мне рассказала, что случилось с его братом. Я поняла, что виновный в его смерти был освобожден в зале суда, но позже погиб в результате несчастного случая.
– Да, такое случается, – заметил Гарри.
– Вы говорите, что для того, чтобы остановить Итана, вам пришлось бы его убить. Нетрудно понять, что вы этого не сделали. Почему? У вас что, такой принцип – не убивать людей?
– Скажем так, я не занимаюсь этим за деньги.
– Ясно. Маленькое, но существенное уточнение.
– Так уж вышло, что мне не пришлось объяснять это моим нанимателям. Они и сами не очень-то хотели решать проблему столь радикальным способом. Им хватило ума понять, что выстрел в Труэкса рикошетом ударит по ним самим.
– Они были правы?
– Вероятно. Им было бы очень трудно избавиться от Итана Труэкса. Понимаете, к тому времени Труэкс наделал уже довольно много шума, он собрал целую гору доказательств фактов отмывания денег, и некоторые ниточки могли привести к моим нанимателям. Кроме того, когда я приходил к нему в офис с предложениями, он записал наш разговор на пленку. После моего ухода он позаботился о том, чтобы пленка оказалась в банковском депозитном сейфе, а вместе с ней – его отчет, в котором он доказывает мою связь с хозяевами и их причастность к разным темным финансовым махинациям.
