То Багуй стукнул себя в грудь. Такие сцены действительно позволяли излить свой гнев. Он ясно вспомнил сцену, произошедшую несколько дней назад, когда они сражались со вторым легионом. В тот момент, когда он ненавидел врага до мозга костей и все же не мог ничего с ним сделать, То Багуй был готов лишиться рассудка.
Людей слишком долго подавляли. Теперь они, наконец, увидели надежду. Несмотря на то, что они все еще тонули в бесконечной ночи, сейчас они, наконец, увидели первые лучи рассвета.
«Этот загадочный человек просто легенда! Когда дело доходит до него, нет ничего, чего он не может сделать!» Сказал Темный Демон-Монарх, восхваляя Линь Мина от чистого сердца. По правде говоря, он уже приблизительно оценил силу Линь Мина; он был кем-то, кто превзошел границу пикового Императора, существо, которое можно было назвать непобедимым среди Императоров. Такая боевая сила была на самом деле выше, чем у Императора Шакья, но уступала силам Истинного Божества.
Согласно общепринятой логике, если человек не достиг области Истинного Божества, ему было бы трудно сыграть ключевую роль в войне между двумя расами.
Но реальность расходилась с их ожиданиями. Этот таинственный человек с помощью одной своей силы почти смог переломить ход войны!
«Возможно, вам больше не следует называть его таинственным человеком, а вместо этого звать его Линь Мином».
Император Шакья улыбнулся. Прошло много лет с тех пор, как Император Шакья в последний раз так искренне улыбался.
«Линь Мин… вы уверены, что это он?»
Темный Демон-Монарх посмотрел на Императора Шакья. По правде говоря, ранее он немного общался с Линь Мином. Единственный раз он видел Линь Мина на грандиозном банкете долголетия Императора Монстров, а остальное он узнал из слухов и рассказов.
"Это он!"
Уверено кивнул Цзюнь Голубая Луна, поглаживая ржавый меч в своих руках. Когда он участвовал в Первой Боевой Встрече Царства Богов, он сражался с Линь Мином, и эта битва все еще оставалась ярким воспоминанием.
Император Шакья сказал: «Он назвал Сяо Мосянь Сянь’эр. Во всех 33 Небесах есть только несколько человек, которые назвали бы Сяо Мосянь этим именем и так волновались бы о ней. Кроме того, вы видели Черного Дракона и копье, так много совпадений означают, что это уже не совпадение, а правда.
Линь Мин не умер! Он вернулся! Он тот, кто всегда творит чудеса. После более чем 6 000 лет он, несомненно, принесет нам благоприятный поворот!»
Император Шакья крепко сжал подлокотник своего каменного кресла. Было видно, насколько он был взволнован.
Многие молодые ученики заметили действия Императора Шакья. В их глазах Император Шакья был верховным главнокомандующим Военнго Альянса на Горе Потала и мог быть назван вторым лидером человечества. Он всегда был спокоен и редко терял самообладание.
«Этот человек действительно так силен? Если у него нет силы Истинного Божества, сможет ли он действительно принести нам благоприятный поворот? Святой Суверен - все еще могущественен даже среди Истинных Божеств», - не мог не сказать ученик молодого поколения.
Молодые ученики, которых допустили в этот зал заседаний, были гениями. Большинство из них родились в дикой вселенной, и к тому времени, когда они родились, Линь Мин уже «умер». Они никогда не видели Линь Мина и только слышали рассказы о нем. Они знали, что он был человеком, который принес Указ Асуры человечеству и обладал талантом, намного превосходящим всех остальных на 33 Небесах.
В книгах по истории человечества Линь Мин был описан как непобедимый на небесах и земле, уникальный и неповторимый. Поскольку истории о нем пересказывались снова и снова, Линь Мин, в конце концов, стал всемогущим персонажем.
В связи с этим некоторые молодые гении были невероятно горды и усердно работали, считая Линь Мина своим идеалом.
Но были и некоторые молодые гении, которые с подозрением относились к этим рассказам. Они думали, что человечество поддерживало преувеличенные рассказы о Линь Мине и почти обожествляло его. Они полагали, что это была попытка придать молодому поколению уверенности, чтобы помочь утешить молодое поколение и увлечь их своими собственными возможностями. В конце концов, это было в человеческой природе - хвастаться героями своей расы.
Темные Чернила относилась ко второму типу людей. Когда она слышала, как болтают фанатичные Линьманьяки, она часто спрашивала: «Если он был таким сильным, то почему он умер?»
Этот единственный вопрос часто заглушал разговоры.
Однако после получения известия о том, что Линь Мин не умер, в глазах девушки появился странный блеск. Она прикоснулась к своей косе, чувство, которое трудно было описать, заполнило ее сердце.
«Отправляйтесь готовиться. Через четыре часа мы отправимся в путь!» Вдруг сказал Император Шакья. Появление Линь Мина подняло их боевой дух, но сейчас не время праздновать какие-либо победы, потому что еще предстоит решить чрезвычайно важный вопрос. Вопрос безопасности Сяо Мосянь.
