Свет в комнате мягко заволновался и потускнел. В этой среде Сердечная Связь Тысячи Миль вспыхнула слабым светом.
Ожерелье хранило метки души Сяо Мосянь и Линь Мина. Только Сяо Мосянь могла активировать его.
В это время сердце Сяо Мосянь бешено билось и поднялось чуть не в горло. Она боялась, боялась, что это все иллюзия. Она боялась, что формирование массива ожерелья внезапно сломается. Она боялась любого возможного препятствия.
Когда сердца всех замерли, приближаясь к отчаянию, это простое ожерелье начало мягко и медленно сиять, как будто оно просыпалось от сна, который длился почти семь тысяч лет, и начало проецировать искаженный, но такой знакомый голос…
Возможно, из-за того, что расстояние было слишком велико, или из-за слишком большого повреждения массива Сердечной Связи Тысячи Миль, было невозможно передать хороший звук; были слышны только некоторые расплывчатые слоги.
Но какими бы размытыми ни были эти звуки, они были достаточно громкими и ясными, чтобы прозвучать в умах всех присутствующих.
Слушая этот незабываемый голос, высеченный в ее костях, голос, который она слышала только во сне, Сяо Мосянь больше не мог этого выносить. Она разрыдалась.
«Линь Мин!»
Тело Му Цяньюй ослабло, и она упала на обсидиановый стол.
Она нежно дотронулась до Сердечной Связи Тысячи Миль, она с трудом оставалась в сознании. Этот человек, который преследовал ее сны, он был еще жив!
После бесчисленных невзгод и несчастий, почти через 7 000 лет бесконечной реки времени, они пришли в эту дикую и странную землю, выдержав одиночество, отчаяние, бои, жертвы и смерть.
И теперь все эти невзгоды и обиды превратились в горячие слезы, которые лились потоком.
Он вернулся!
И из-за его возвращения больше ничего уже не имело значения!
Это был рассвет, наступивший после долгой ночи, теплая весна, наступившая после бесконечной зимы. Пока он был в этом мире, холод и тьма, казалось, ушли далеко.
«Старший Брат, Старший Брат действительно вернулся!»
Цинь Синсюань и Линь Сяогэ было трудно сдерживать свои эмоции. Они обнимались, поддерживая друг друга.
Слезы лились, высыхали, а затем снова появлялись слезы…
Никто не знал, сколько эмоций и мыслей содержалось в этих слезах.
"Он мой отец…"
Линь Хуань посмотрел на изображение, его тело тихо дрожало.
Это был человек, который заставил его чувствовать гордость и славу? Это был человек, который оставил неизгладимый след в его жизни, и сегодня он предстал перед Линь Хуанем.
Линь Хуаню казалось, что это просто сон.
Это был человек, который подарил ему жизнь, человек, который дал ему бесподобный талант.
Это был человек, который спас человечество. Когда человечество оказалось в ужасной и безнадежной ситуации, он нашел способ направить их в дикую вселенную, предоставив человечеству момент отсрочки.
Линь Хуань слушал рассказы о своем отце, пока рос сам. Когда он видел разных правителей человечества, они всегда касались его головы и говорили: «Ты должен усердно расти и стать таким же человеком, как твой отец».
Его отец был героем, человеком, которого он уважал больше всего в своей жизни, а также единственной целью, которую он должен был превзойти.
Неважно, как высоко была эта цель!
Жизнь его отца была слишком блестящей, слишком ослепительной, настолько ослепительной, что он затмил любого, кто стоял рядом с ним.
Линь Хуаню, как сыну героя, уделяли пристальное внимание с самого рождения. Но поскольку он был обременен мантией гордости своего отца, ему также приходилось выдерживать еще и большое давление.
Все эти годы он много работал, стараясь изо всех сил. Он начал омывать свои кости всего в три года. Он использовал лекарственные растворы, чтобы закалить свое незрелое тело, выдерживая боль, которая его захватывала. Немного повзрослев, он покинул город, чтобы расти в диких условиях. Он рисковал в диких лесах, культивировал, учился, исследовал, сражался со свирепыми зверями…
Он выдерживал одиночество в уединении. Он изучал превосходящие божественные силы, изучал боевые навыки, изучал способы убийства. Он использовал каждый момент, чтобы закалить себя, заставляя себя двигаться вперед. Никто не знал, сколько крови он пролил, сколько пота пролилось с него на землю. Никто не знал, какое давление он испытывал, потому что он никогда об этом не говорил, даже своей матери.
Рядом с Сяо Мосянь он всегда был добрым и заботливым сыном. Он успокаивал ее, стараясь изо всех сил разделить ношу на ее плечах.
Иногда поздней ночью он вынимал портрет отца из своего пространственного кольца и медитировал, смотря на этот портрет.
Словно дикое животное в необитаемой пещере, тихо зализывающее свои раны.
И проходя через эти бесконечные ночи и дни, Линь Хуань становился все сильнее. Он стал восходящей звездой человечества, уровень, к которому стремились многие молодые юниоры.
Возможно, причина, по которой он безжалостно подталкивал себя вперед, заключалась в том, что подсознательно он хотел, чтобы люди говорили: «Он действительно достоин быть сыном Линь Мина».
Он не хотел опозорить отца!
И сегодня его отец, наконец, вернулся.
