История этой любви начинается со времён фараонов и доходит до наших дней. Богиня Бастет из древнего рода бессмертных душ Халифов, что живут на юге мира, встречает на своём пути мужчину, такого же бессмертного душой, как и она, но только из древнего рода Масконов, что живут на севере мира. Зовут его Михос, и он тайно влюблён в свою богиню и готов следовать за ней повсюду, сквозь времена и эпохи, из жизни в жизнь, каждое своё новое возрождение
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
1786г. до н. э. – год правления царицы-фараона Нефрусебек.
К столице Египта – городу Леонтополь подошёл торговый караван на верблюдах и остановился возле его окраины, завершив свой долгий путь через пустыню.
Торговцы радовались, что добрались до города целыми и невредимыми, и спешно разбирали свои товары, освобождая от тяжелой поклажи верблюдов и заставляя теперь уже своих рабов, таскать огромные тюки.
Девочка египтянка по имени Мамуша, отроду которой было 12 лет, приехала в город Леонтополь вместе с караваном. Она слезла с верблюда, отдав свои последние деньги погонщику, заплатив ему за проезд, и направилась в город пешком.
Стоял полдень, узкие улицы города были многолюдны. Повсюду то и дело встречались прохожие. Возле прилавков, что были выставлены на дорогу, толпились люди, рассматривая многочисленные товары. Торговцы кричали, зазывая новых покупателей, а дети бегали туда-сюда, вокруг столпившихся зевак.
Жизнь в столице бурлила, и после тихой и безлюдной пустыни, в пути по которой до Леонтополя, Мамуша провела, целую неделю, эта суета оглушала. Девочка даже растерялась и чуть не заблудилась, заплутав в перекрёстах улиц, но вовремя ориентировалась и благополучно вышла на центральную площадь города.
Подойдя к Величественному храму бога Амона в центре площади, она остановилась возле его подножья, окинув взглядом около сотни ступеней, уходящих ввысь, что ей предстояло преодолеть. Возле храма людей не было, даже случайные прохожие проходили мимо поодаль от него, и Мамуша вздохнула с облегчением. Заполненные людьми улицы, сквозь которые она добиралась сюда, её утомили. Она собралась с силами и поднялась по ступеням, которые вели в святилище храма, и снова остановилась возле самого входа. Закон запрещал – заходить в храм простолюдинам и она не посмела его нарушить. Да её бы и выгнали сразу, избив палками, как только она бы вошла в храм.
Но, она прибыла из далёкой провинции Тиниса в город Леонтополь, чтобы встретиться с царицей Нефрусебек и единственный кто мог ей в этом помочь, это Верховный жрец храма Амона по имени Имхотеп. К нему навстречу Мамуша и пришла, ведь к дворцу царице её и близко не подпустят.
Холщевая туника, что была надета на ней, была грязной и ветхой. Девочка не меняла одежды почти месяц, а сандалий на её ногах и вовсе не было. Мамуша избила себе все ноги в долгой дороге и сейчас, мало того, что они были грязными, так ещё и сильно опухшими. Лицо девочке осунулось от жизни впроголодь, и было испачкано пылью, что осела на вспотевший от жары лоб и щеки, а волосы торчали в разные стороны немытыми паклями, но Мамушу это всё беспокоило сейчас меньше всего.
Девочка решила подождать возле входа, присев на ступеньки, пока не выйдет, кто ни будь из послушников храма, чтобы договориться о встречи со жрецом через него. Встретить самого жреца возле храма было делом маловероятным, но Мамуша и на это рассчитывала, когда принялась ждать.
Спустя всего несколько минут, когда Мамуша не успела даже толком отдохнуть, после долгой пешей прогулке через город, какой-то бритоголовый юноша вышел подметать ступени храма, и она решила воспользоваться моментом, догадавшись, что это один из послушников жреца.
– Верховный жрец в храме? – без промедлений, спросила девочка юношу, вставая со ступенек.
Молодой парень посмотрел на девочку высокомерно, мол, какое тебе дело?! Но тут же сменил свой гнев на милость, увидев красоту девочки и сияние её глаз, и утвердительно кивнул головой той в ответ, затем отвернулся и снова принялся подметать ступени храма.
– Иди, скажи Верховному жрецу Имхотепу, что возродившиеся ищет встречи с ним, – приказала Мамуша юноше.
Только сейчас юноша понял, почему его смирил её взгляд. Он снова посмотрел на девочку, но уже с широко раскрытыми глазами от изумления, бросил свою метлу и побежал в храм к жрецу.
Спустя несколько минут парень вернулся и молчаливым жестом руки пригласил девочку, пройти в храм.
Закон – в случае если сам жрец позволял, простолюдину войти в храм, не воспрещал этого, и Мамуша легко согласилась, проследовать за юношей.
Они вошли в полумрак зала святилища, и Мамуша поежилась от холода. Солнце сюда не проникало, потому что во всём зале не было ни одного даже маленького окошка, только несколько масляных ламп, что стояли на полу, освещали им путь, и тепла исходящего от ламп явно было не достаточно, чтобы обогреть столь громадное помещение длинною в две сотни локтей и высотою в пятьдесят. А каменные плиты, из которых, был построен храм и вовсе не пропускали с улицы тепла.
После жаркого солнечного дня, да долгой поездки через пустыню, тело Мамуше так разогрелось, что ощущение от этого помещения у неё было, словно она оказалась в ледяной воде, кожу обожгло холодом, и она покрылась мурашками. А каменный пол был настолько холодным, что хотелось бежать вприпрыжку.
