– Что за дурь такая пришла им в головы? Где это слыхано, чтобы родители запрещали любимому сынишке покупать себе сладости и игрушки?
– Им виднее, почему они так поступают. Моё дело – их слушаться!
– Да что ты такое говоришь, радость моя? Забудь про все эти глупости и спокойно приходи ко мне. В Магазине столько новых интересных игр, а какая чудесная железная дорога там есть! А пирожные, а конфеты… Пальчики оближешь! – Лавочница даже глаза закатила, изображая удовольствие от всех этих вкусных вещей. – А родителям можно и не рассказывать, куда ты ходил. Пусть это будет нашим маленьким секретом!
– Я никогда больше не приду к тебе! – спокойно, но решительно сказал Агапэ, глядя женщине прямо в глаза.
– Почему? Неужели из-за этого глупого запрета? – Её подведённые чёрным карандашом брови поползли вверх.
– Не только. Просто мне не нужно ничего из того, что ты можешь мне предложить!
– Неужели? Подумай как следует, мой дорогой, со мною ты будешь по-настоящему счастлив! Тебе будут принадлежать все вещи на свете, всё, что когда-то существовало или будет существовать! – сулила Лавочница. – Ради чего тебе ограничивать себя, ведь ты так молод и у тебя вся жизнь впереди!
– Глупая ты, глупая! Как же ты не поймёшь, что моё счастье заключается совсем в другом, – с жалостью в голосе ответил мальчик.
– Предупреждаю тебя, Агапэ, если ты сейчас окончательно откажешь мне, я перестану помогать твоей семье! Твои родители без моего Магазина умрут с голоду, а виной всему будет твоё глупое упрямство! – непривычно холодно и жёстко объявила толстуха.
Чело Агапэ внезапно прорезали глубокие морщины, и лицо его стало больше похоже на лицо старца, чем мальчика. Печать невыносимого страдания и тяжкого бремени ответственности лежала на этом древнем лице.
– Что ж, значит так для них будет лучше. Я всё равно не пойду к тебе! – твёрдо ответил Агапэ, и морщины на его лбу сразу же разгладились, а лицо стало ещё более юным и прекрасным, чем было до этого.
– Воля твоя, но знай, мой драгоценный малыш, что ты всё равно от меня никуда не денешься! Когда-нибудь придёт время тебе отдавать долги своих родителей! – предрекла Лавочница на прощанье.
– Не волнуйся, я отдам все свои долги сполна! – поставил точку их разговору Агапэ.
Лавочница уковыляла на своих ужасных шпильках в свой Магазин, а на тропинке появился Горец. Продавец вин что-то весело насвистывал в свои роскошные усы и настроение у него, похоже, было превосходное.
– Вах! Молодой джигит! Вот сюрприз так сюрприз! – Он широко улыбнулся, продемонстрировав свои безупречно-белые зубы. – Пойдём ко мне, поболтаем о том о сём! Я тебе песню спою. А хочешь, вином тебя угощу? Бесплатно, а? – весело подмигнул мальчику Горец.
– Спасибо, я лучше домой пойду. Родители меня уже заждались, – вежливо отказался Агапэ.
– В своём ли ты уме, о юноша? Какой настоящий мужчина откажется от моего вина? Лишь трус и маменькин сынок боится впускать в свою жизнь ветер перемен и прячется за женской юбкой от всего нового!
– Хорошо, пусть я никогда не буду настоящим мужчиной, но от твоего вина всё равно откажусь! – улыбнулся Агапэ.
Но Горец и не думал сдаваться.
– Вай-вай, мы с тобой так похожи, джигит! Я и ты – мы оба сыны гор. Тебе не обмануть старого продавца вин – уж я-то знаю, что больше всего на свете ты хочешь снова увидеть горы! Подумай, зачем противиться стремлению своего сердца? Один глоток вина – и твоё самое заветное желание сбудется!
Похоже, на этот раз он задел Агапэ за живое. Улыбка сошла с лица мальчика, его взор затуманился и устремился куда-то вдаль, словно он пытался узреть там, вдалеке, что-то давно утраченное, но бесконечно дорогое и любимое.
– Нет, Горец, я не хочу попадать туда таким образом! – наконец ответил он, словно бы очнувшись от долгого сна. – Всему своё время!
– Что ж, твоя воля! – сказал Горец и вдруг низко поклонился Агапэ. – Вспомни сына гор, когда вернёшься домой, мой юный господин!
Проповедник не замедлил показаться на лесной тропинке, когда Горец уже скрылся за деревьями. Учитель шёл в глубокой задумчивости, низко опустив голову, и не видел ничего вокруг. Он едва не столкнулся со своим бывшим учеником.
– А, молодой человек, вас-то я как раз и искал! – сказал он, заметив наконец Агапэ. Было видно, что без своей Кафедры Проповедник явно чувствует себя неуютно. – Почему вы пропускаете уроки? Надеюсь, у вас есть для этого веское основание!
– Пожалуй, есть, учитель, – ответил Агапэ. – Родители запретили мне посещать твои занятия. Так что можешь больше меня не ждать!
– Очень прискорбно, молодой человек, очень прискорбно! – покачал головой Проповедник. – Ваши родители, судя по всему, – зашоренные неучи, которые не разумеют, что ученье – свет. Но вы-то должны понимать, что без теоретической базы нельзя создать справедливое и гуманное Общество!
– Прости меня, учитель, но я не хочу создавать справедливое и гуманное Общество! – сказал мальчик.
Проповедник воззрился на Агапэ как на какую-то диковинку и несколько минут молчал, переваривая его ответ.
