— Это ведь не просто оружие и не просто символ Зимы. Это… Понимаете, посох во все времена и во всех странах в основном используется для защиты, для помощи в дороге. Убить им трудно, но вот отогнать вполне возможно. Поэтому-то его не воспринимают серьезно. Значит, и владельца не будут опасаться. Ходит человек с какой-то палкой, ну и пусть ходит. Вот только в умелых руках…
— Светик, ты лучше покажи! — предложил Котёнок, довольно улыбаясь, отчего стал похож на кота, объевшегося сливок и избежавшего скалки хозяйки.
— Точно!
Девочка вскочила на ноги, вышла на середину их убежища, умоляюще посмотрела на братьев. Те кивнули и, похлопывая в ладоши, начали задавать ритм сначала медленно, а затем ускоряясь.
Крошка поставила перед собой посох, прикрыла глаза, а потом…
Потом словно не стало ни посоха, ни девочки — появился огненный вихрь. Посох то мелькал в руках, то возносился к потолку, то вился по полу, то кружил вокруг танцовщицы. И вместе с ним билась с невидимым врагом Крошка. Сила, дикость и красота. Косы взвивались, словно огненные перья костра. Прыжки, вращения, перетекание. Через несколько мгновений битвы-танца ритм неожиданно затих и девочка застыла. Маленькая коленопреклоненная фигурка, голова склонена, грудь тяжело поднимается, разлохмаченные рыжие косы свисают до пола, посох, словно ребёнок, прижат к груди. Сама покорность. Обманчивая покорность воина, только что одержавшего победу.
На несколько секунд все ошеломлённо затихли, пока девочка не встряхнула косичками, не встала и не одарила всех радостной улыбкой. Щечки пылали. Янтарные глазки весело блестели. Видно, Крошка не сомневалась, что сумела произвести впечатление.
Отава восхищенно заохала. Близняшки хлопали в ладоши. Тюря изумлённо вытаращил глаза. Царевичи с гордостью смотрели на свою сестру.
Лишь Рыж промолчал. Не отрывая взгляда от Крошки, нахмурился.
Девочка, вопросительно глядя на него, недоуменно склонила набок голову.
Ждёт и от него восторга. Не дождётся! И так баловная донельзя!
Он, словно безразлично, отвернулся и обратился к цесаревичу:
— Пошли что ли? Вроде как торопитесь? Иль передумали?
За спиной раздался разочарованный вздох, заставив Рыжа про себя усмехнуться. Заметив задумчивый взгляд Дария, пожал плечами, мол, так надо. Цесаревич понятливо кивнул.
Весеннее солнце пригревало, даруя негу и лень. Нежная зеленая трава приглашала прилечь, а не просто сидеть на свёрнутом плаще, прислонившись к стволу дуба. Даже не верилось, что только середина весны, а не лето. У них в Зимидаре сейчас ещё поют свои песни вьюги, кружат в танце снежинки, щиплет морозец за нос — царство матушки Зимы, в которое она пускала других богов лишь ненадолго.
Висее бы здесь понравилось. Она ведь так любит солнце и тепло, очень редко появляющиеся в Зимидаре. Да и ему, когда рядом дочка знахарки, легче справляться с приближающимся Слиянием. К сожалению, Висея отправиться в империю вместе с ними не смогла.
Дар со вздохом сожаления открыл глаза и оглядел поляну, на которой решили немного отдохнуть и перекусить. Взгляд задержался на воришке, прислонившегося плечом к дереву на краю поляны.
Нужно признать, Дар и впрямь ошибался в нём. Он осторожно расспросил Отаву и узнал много нового о воришке. О том, что Рыж предложил помощь Собине, когда её вместе с детьми после смерти мужа из дома выгнал деверь. Брат мужа даже не позволил взять ни одной вещи, так, в чём была, и вытолкал из дома. Рыж помог ей устроиться в пекарню, хозяин которой выделил комнату. О том, как приютил Отаву, которая пыталась его обокрасть. Девочка была дочерью служанки, а кто отец, навряд ли знала даже её мать. После убийства матери каким-то алкашом, Отава оказалась на улице. Также Рыж защитил Отаву от загребущих рук Малуши — хозяйки борделя «Пчёлки», которая часто выискивала в трущобах красивых детей. А вот Тюря родился в борделе. И быть бы ему мальчиком Малуши, если бы первая же клиентка не обвинила его в воровстве. Тюря бежал и наткнулся на Рыжа, который помог скрываться от Малуши, пока Щерба, один из главарей, не заставил женщину держаться подальше от них всех.
К тому же не стал бы Рыж показывать им своё убежище, если бы собирался что-нибудь предпринять против них.
Да и Светику воришка нравился, а она редко ошибалась в людях.
Под боком недовольно завозилась Светик, заставив Дара вынырнуть из размышлений. Искоса глянув на неё, про себя улыбнулся. Сестрёнка обиженно поглядывала на Рыжа, который насмешливо улыбался и вдруг подмигнул ей. Девочка, гордо вскинув подбородок, отвернулась, отчего Рыж засмеялся.
Сестрёнка от самого Убежища дулась на воришку и высокомерно его не замечала, а Рыж, поглядывая на девочку, посмеивался. Она и правда забавно выглядела. Дар сам еле удерживался от смеха. Не умеет сестрёнка злиться. Напрасно она всё же. Видела бы, как заворожено Рыж наблюдал за её танцем. Воришка, конечно, в чём-то прав: их царевна привыкла к вниманию, восхищению. Любимица всего зимидарского двора, она всегда получала всё, что захочет. Ну как ей не потворствовать?
