Зачем кому-то понадобилось убить мелкого вора Горация Тома Тиклера, оставив его тело в такси со ста фунтами в кармане? Это проблема, которую Кремень Смит из Скотланд-Ярда должен прояснить, но вскоре ему предстоит решить еще более серьезную проблему, когда богатого, но скупого кредитора Хервея Лайна также убивают, и выясняется, что обе жертвы имеют связь с загадочным бизнесменом, мистером Вашингтоном Виртом.
Вечера мистера Вашингтона Вирта устраивались в известном смысле для избранных. Гости подбирались с особой тщательностью и не могли — в духе времени — привести с собой неприглашенных. Но были они, как заметил один из гостей, «странной компанией». В основном — второразрядная театральная публика: хористки, дамы на небольшие роли, малоизвестные певцы. Попасть на вечер можно было только по приглашению, которое выдавалось в виде маленького продолговатого значка. На нем писалось имя приглашенного, чтобы мистер Вирт мог обращаться к своим гостям по имени.
Устраивать вечеринки ему помогал Майк Хеннеси, театральный делец. Это был флегматичный, вечно спящий на ходу толстяк на склоне лет. Он устраивал спектакли, знал подноготную всех актеров и актрис, но не имел ни гроша за душой. Его так и звали «бедным стариком Майком». Однако сейчас жаловаться ему не приходилось. Он неплохо кормился возле мистера Вирта. А мистер Вирт был очень богатым человеком.
Тем не менее о нем мало что было известно. Все знали, что живет он в Центральных графствах[1] и как-то связан с промышленностью. Его лондонским адресом был отель «Келнер», хотя он не провел там и ночи. Секретарь Вирта обычно заблаговременно заказывал по телефону шикарный номер. И в указанный вечер там накрывали ужин на двадцать или тридцать человек, специально приглашался оркестр. А затем появлялся он сам — дородный мужчина в роговых очках. Бросалась в глаза густая шевелюра соломенного цвета. Злые языки поговаривали, что это парик; кто знает, может, оно и впрямь было так. Костюм на нем сидел безупречно; большие руки всегда затянуты в белые лайковые перчатки. Говорил он жеманно, фальцетом, имел привычку щелкать каблуками и целовать дамам ручки — совсем как на континенте.
Кроме того, мистер Вирт откровенно обожал подобострастие, угодничество и был падок на самую примитивную лесть. И получал все это сполна — не зря же он приглашал мелкую театральную рыбешку, не избалованную роскошью и вниманием. Майк как-то предложил более яркую публику и остался немало ошарашен своим патроном:
— На кой черт мне эти самодовольные куклы?
Но зато мистер Вирт не скупился на расходы, всегда готовил гостям дорогие подарки. Видимо, это и делало его приемы столь популярными.
На одну из таких благотворительных вечеринок была приглашена Мэри Лейн, начинающая актриса — хорошенькая двадцатидвухлетняя блондинка с голубыми глазами и независимым характером. Она не могла и подумать, что ей придется сыграть не на сцене, а в жизни ключевую роль в раскрытии нашумевшего преступления.
Среди шумного застолья девушке взгрустнулось, и она стояла в стороне от гостей рядом с Майком. Мэри критически осматривала гостей и все яснее понимала, что пригласили ее на вечер отнюдь не из-за ее таланта.
— По-моему, будь я и впрямь важной персоной, меня вряд ли бы позвали.
Майк добродушно улыбнулся.
— Ты самая важная здесь персона, милочка. Патрон сгорал от нетерпения увидеть тебя…
— А кто он?
Майк важно покачал головой.
— У него в кармане все деньги мира.
Мэри засмеялась, и на ее щеках весело заиграли круглые ямочки. Она видела, что мистер Вашингтон Вирт, хотя и занят воркующими вокруг него двумя блондинками, краешком глаза следит за ней.
— И часто он устраивает такие вечеринки? — спросила Мэри. — Говорят, почти что каждый месяц. Он, должно быть, очень богат, иначе не стал бы нам помогать. Честно, Майк, на одну эту вечеринку точно ушло целое состояние!
Майк Хеннеси вынул изо рта сигару и внимательно осмотрел ее.
— Моего состояния я бы тут не оставил, — философски заметил он. Затем совершенно неожиданно добавил: — Старый Хервей Лайн — твой знакомый, Мэри?
Девушка покачала головой.
— Нет, опекун. А почему ты спросил?
Майк неторопливо сунул сигару обратно в рот.
— Мне показалось, что вы как-то связаны, думал, может, Лайн занимал тебе денег. Кажется, он ведь так и сколотил себе капитал?.. Мистер Алленби его родственник?
Вопрос был задан вскользь небрежным тоном, но таил в себе какой-то скрытый смысл. Дик был ее приятелем, и Мэри вспыхнула.
— Да, племянник. — Она слегка смутилась. — К чему ты это?
Мимо них в танце неуклюже проплыл мистер Вирт с одной из своих дам. Он галантно держал ее на расстоянии вытянутой руки, а она игриво над чем-то смеялась.
— Старается показать, что ей это нравится, — заметил Майк. — Все сегодня получат набитые золотом сумочки — ты, кстати, тоже.
— Почему ты спросил о мистере Лайне? — настойчиво повторила Мэри.
— Просто интересно… Я кое-что слышал о старике. Нет, мне денег он никогда не занимал. Ему нужно поручительство с золотым ободком, а у меня такого в жизни не было. У него Моран банкир.
Майк относился к тому типу рассеянных людей, речь которых следует причудливому ходу их мысли, но при этом мало понятна для собеседника.
— Забавно, да, Мэри? Моран — его банкир. Для тебя в этом, конечно, ничего забавного нет, а для меня есть.
