– Да? – спросил он.
– Мне достоверно известно, что вам на хранение передана определенная денежная сумма, – начал Дик Мэннеринг. – Это мои деньги, я пришел забрать их.
Обер Гаскуан окинул его взглядом, поднес сигарету к губам, затянулся, выпустил струю дыма под дождь, поверх плеча Мэннеринга.
– А из какого же источника вам это достоверно известно? – мягко осведомился он.
– Мисс Анна Уэдерелл передала через мистера Эдгара Клинча, – объяснил Мэннеринг.
Гаскуан прислонился к дверному косяку:
– И каких же действий мисс Анна Уэдерелл от вас ждет, передав вам эту достоверную информацию через мистера Эдгара Клинча?
– Ты со мной не умничай, – нахмурился Мэннеринг. – Даже думать не смей. Заруби себе на носу – дважды повторять не стану! – умников я не жалую. Она сказала, деньги у тебя под кроватью спрятаны.
Гаскуан пожал плечами:
– Если я и храню Аннино состояние, так делаю это по обещанию и не вижу причин обещание нарушать и передавать деньги другому человеку только потому, что он уверяет, будто это его собственность. Анна со всей определенностью не предупреждала меня о гостях.
– Это мои деньги.
– Как так?
– Это долг, – объяснил Мэннеринг. – Она мне должна.
– Долг – дело частное, – парировал Гаскуан.
– Долг нетрудно сделать достоянием гласности. Как вам понравится, если я пущу слух, будто у вас в доме хранится больше ста фунтов в чистом золоте? Так я вам скажу. К полуночи ваша дверь будет взломана, к рассвету вор окажется в пятидесяти милях отсюда, и завтра к этому часу вы отдадите Богу душу. Да делов-то! У вас тут никаких связей, и живете вы один.
Гаскуан разом помрачнел:
– Я – ответственный хранитель этого золота, и я никому не передам его без разрешения мисс Уэдерелл.
– Я принимаю ваши слова за признание вины, – усмехнулся Мэннеринг.
– А я принимаю ваши слова за доказательство вашей логической непоследовательности, – парировал Гаскуан. – Доброй вам ночи. Если Анне нужны ее деньги, пусть сама за ними зайдет.
Он попытался было закрыть дверь, но Мэннеринг, шагнув вперед и вытянув руку, ему воспрепятствовал.
– Странно, не правда ли? – промолвил он.
– Что странно? – нахмурился Гаскуан.
– Странно, как у самой обыкновенной шлюхи внезапно оказывается достаточно золота, чтобы расплатиться со всеми долгами, – и прячет она всю сумму под кроватью у человека, который в Хокитике прожил так недолго, что едва успел узнать, как ее зовут.
– И в самом деле, чрезвычайно странно.
– Вероятно, мне стоит представиться.
– Я знаю, кто вы такой, – отозвался Гаскуан. – И знаю, на что вы способны.
Мэннеринг расстегнул пальто и продемонстрировал пистолеты:
– А знаете ли вы, что вот это такое? И на что способны эти штуки?
– Конечно, – невозмутимо кивнул Гаскуан. – Это скорострельные капсюльные револьверы, и каждый способен выпустить шесть зарядов аккурат за шесть секунд.
– Вообще-то, семь, – поправил Мэннеринг. – Смит-вессон второго выпуска. Семизарядный. Вот насчет шести секунд вы не ошиблись.
Гаскуан снова затянулся сигаретой.
Мэннеринг, усмехнувшись, накрыл ладонями кобуры:
– Я вынужден просить вас пригласить меня к себе в дом, мистер Гаскуан.
Француз ничего не ответил, но спустя мгновение затушил сигарету о дверной косяк, отшвырнул ее прочь, шагнул в сторону и преувеличенно учтивым жестом поманил Мэннеринга заходить. Мэннеринг обшарил глазами все углы и многозначительно задержал взгляд на Гаскуановой кровати. Едва Гаскуан закрыл за гостем дверь, тот резко обрушился на него:
– Вы, вообще, за кого?
– Не уверен, что вполне понимаю ваш вопрос, – отозвался Гаскуан. – Вы хотите, чтобы я составил для вас список своих друзей?
Мэннеринг обжег его яростным взглядом.
– Вопрос мой таков, – рыкнул он. – Вы – за Анну?
– Да, – кивнул Гаскуан. – До известной степени, понятное дело. – Он опустился в полосатое кресло с подголовником, но гостю сесть не предложил.
Мэннеринг сцепил руки за спиной:
– То есть если бы вы знали, что она во что-то впуталась, вы бы мне не сказали.
– Безусловно, это от ситуации зависит, – отвечал Гаскуан. – «Во что-то впуталась» – это вы о чем?
– Вы врете в ее интересах?
– Я согласился спрятать крупную сумму денег в ее интересах, – поправил Гаскуан. – И храню ее под кроватью. Но об этом вы уже все знаете. Так что, полагаю, ответ мой – «нет».
– А почему вы за нее? До известной степени?
