– И сколько же это составило в общем и целом?
– Наверное, фунтов восемь. Что-то около восьми фунтов. Он получил краткосрочную ссуду, я – долгосрочную выплату. В этом-то и смысл.
– Каким же было первое предприятие мистера Стейнза?
– Он приобрел два акра земли на расстоянии мили от Каньера, участок под названием «Аврора», – объяснил Карвер. – Как только он совершил покупку, он написал мне из Хокитики и переслал все банковские документы.
– Как именно вам выплачивались дивиденды с «Авроры»?
– Денежным переводом, через Резервный банк.
– И как часто производились выплаты?
– Раз в квартал.
– Какую сумму вы получили в качестве дивидендов в октябре шестьдесят пятого года?
– Восемь фунтов с мелочью.
– А сколько вам выплатили в январе шестьдесят шестого?
– Ровно шесть фунтов.
– То есть за два последних квартала прошлого года вам начислили дивидендов на сумму около четырнадцати фунтов.
– Все правильно.
– В таком случае чистая прибыль с «Авроры» в совокупности должна составлять приблизительно двадцать восемь фунтов за полугодовой период.
– Да.
– Мистер Стейнз когда-нибудь упоминал вам про то, что китаец Джон Цю обнаружил на руднике «Аврора» золотую жилу?
– Нет.
– На тот момент, когда мистер Стейнз сфальсифицировал квартальный отчет по «Авроре», вы об этом знали?
– Нет.
– А когда вам впервые стало известно, что золотой клад из хижины покойного мистера Уэллса на самом деле добыт на руднике «Аврора»?
– Тогда же, когда и всем, – отвечал Карвер. – Когда банк опубликовал в газете подробный отчет, в котором говорилось, будто золото найдено уже переплавленным, а на слитках стоит печать.
Брохэм покивал, откашлялся и сменил тему:
– Мистер Стейнз утверждает, что крайне низкого о вас мнения, мистер Карвер.
– Может, и так, – отозвался тот, – да только он мне об этом ни разу ни словом не обмолвился.
– Вы действительно напали на мисс Уэдерелл одиннадцатого октября, как утверждает мистер Стейнз?
– Я ударил ее по лицу, – отвечал Карвер. – Вот и все.
Мади ясно расслышал, как с галереи донесся возмущенный ропот.
– Что вас заставило ударить ее по лицу? – спросил Брохэм.
– Она нагло себя вела.
– Вы не могли бы пояснить?
– Я спросил у нее, как проехать, а она надо мной посмеялась; ну я и отвесил ей пощечину. Это был один-единственный раз, когда я поднял на нее руку.
– Будьте добры, опишите эту встречу так, как она вам запомнилась.
– Я приехал в Хокитику по делу, – рассказал Карвер, – и подумал, а скатаюсь-ка в Каньер, погляжу на «Аврору» своими глазами: только что поступил квартальный отчет, я видел, что песочку с участка – кот наплакал, ну и решил разобраться, что к чему. Завидел на обочине дороги Анну Уэдерелл. По уши в опиуме и несет полную чушь. Я от нее так ничего и не добился, снова сел в седло и поскакал дальше.
– Мистер Стейнз показал, что у мисс Уэдерелл в тот же день приключился выкидыш.
– Ничего об этом не знаю, – пожал плечами Карвер. – Последнее, что я видел, – она хохотала как сумасшедшая и на ногах едва стояла. Может, с ней какая беда приключилась уже после того, как я уехал.
– А вы помните, о чем ее в тот вечер спрашивали?
– Да. Я искал мистера Уэллса, – сообщил Карвер.
– Зачем вам понадобился мистер Уэллс?
– Мне нужно было обсудить с ним одно частное дельце, – объяснил Карвер. – Я его с мая не видел и не знал, где его искать и кого спросить. Как уже рассказала Лидия, однажды ночью он взял да и скрылся из Данидина. И никому не сообщил, куда едет.
– Известила ли вас мисс Уэдерелл о местонахождении мистера Уэллса на тот момент?
– Нет, – покачал головой Карвер. – Она только хохотала без удержу. Потому я ее и ударил.
– Вы полагаете, мисс Уэдерелл знала, где живет мистер Уэллс, и намеренно скрыла от вас эти сведения?
Карвер призадумался и помотал головой:
– Не знаю. Не берусь ничего утверждать.
– Дело какого свойства вы желали обсудить с мистером Уэллсом?
– Страховку.
– В каком смысле «страховку»?
Карвер пожал плечами, давая понять, что ответ не суть важен.
– Барк «Добрый путь» принадлежал мистеру Уэллсу, а я ходил на нем капитаном, – объяснил он. – Дело было несрочное. Просто хотелось кое-что обговорить.
– Вы с мистером Уэллсом были в хороших отношениях?
– Ничего себе, – кивнул Карвер. – Я так скажу: ничего себе. Ни для кого не секрет, что я неровно дышал к его жене, и, только он помер, уж я своего шанса не упустил, но чтоб становиться между ним и Лидией – такого не было. Я с Уэллсом играл по-честному, и Уэллс со мною по-честному.
– Благодарю вас, сэр, – обратился Брохэм к судье. – Благодарю вас, мистер Карвер.
– Мистер Мади, свидетель – ваш.
Мади вскочил.
– Мистер Карвер, – промолвил он, – когда вы познакомились с миссис Карвер?
– Мы знаем друг друга вот уже лет двадцать, – сообщил Карвер.
– Иными словами, включая все то время, что она была замужем за покойным мистером Уэллсом.
– Да.
– Вы не могли бы рассказать о том, как помолвились с миссис Карвер?
