Глава, в которой Эмери Стейнз, узнав об избиении Анны от Бенджамина Левенталя, тотчас же седлает коня и мчится в долину Арахуры, стиснув зубы и не сдерживая жгучих слез; таковы внешние проявления глубоко эмоционального потрясения, истинную причину которого он отказывается признавать даже про себя и, уж конечно, не пытается облечь ее в слова – ибо страдающее сердце не в силах мгновенно распознать и объяснить сильное чувство, – а Стейнза в данном случае так расстроил откровенный рассказ Левенталя о нанесенных девушке телесных повреждениях, равно как и вид его фартука, заляпанный кровью сверху донизу, что юноша позабыл в конюшне и бумажник, и шляпу и, выезжая, едва не сбил Харальда Нильссена, когда тот выходил из «Скобяных товаров Тайгрина», с бумажным пакетом под мышкой.
Уэллс отворил дверь. На пороге, согнувшись вдвое, стоял Эмери Стейнз.
– Ребенок погиб, – прорыдал он. – Твой ребенок погиб.
Уэллс помог юноше войти и выслушал его рассказ. Затем вынес бутылку бренди, налил себе и ему по стакану, осушил свой до дна, налил обоим еще, выпил, налил по третьему.
Когда бутылка опустела, Стейнз заявил:
– Я отдам ей половину. Поделюсь с нею. У меня есть целое состояние – тсс, это секрет! – я его закопал. Но теперь откопаю.
Уэллс уставился на него во все глаза. И, помолчав какое-то время, уточнил:
– Половина – это сколько?
– Ну, – пробормотал Стейнз, – наверное, тысячи две. – Юноша положил голову на стол и смежил веки.
Уэллс снял с полки жестяную коробку, открыл ее, достал чистый лист бумаги и перьевую ручку. И написал:
В одиннадцатый день октября 1865 года сумма в две тысячи фунтов должна быть передана МИСС АННЕ УЭДЕРЕЛЛ, уроженке Нового Южного Уэльса, МИСТЕРОМ ЭМЕРИ СТЕЙНЗОМ, уроженцем Нового Южного Уэльса, свидетелем чему выступает МИСТЕР КРОСБИ УЭЛЛС.
– Вот, – произнес Уэллс. Он начертал свое имя и пододвинул листок к Стейнзу. – Подписывай.
Но юноша уже крепко спал.
