Днем выяснилось – в дальнем поселении гибриды и заезжие сайхи устроили настоящие петушиные бои. Не обошлось без жертв с той и другой стороны. К сожалению, такие происшествия улаживает тоже бюро. Покровитель поручил разбираться нашему отделу. Видимо, хотел, чтобы у меня появился опыт работы с разными сверхами, не только с небрис.
Потому и торопилась в офис. Собиралась покопаться в компьютере – хотя бы узнать форму обращения к поселковому начальству и собственно к сайхам. Для обвинения, выяснения обстоятельств, допросов и деловых переговоров народ Ария выдумал специальные фразы и предложения. Попробуй только презреть эти формальности – с тобой даже разговаривать не станут. Дель мне о подобных случаях все уши прожужжала.
Конечно, я могла проконсультироваться у Трея – он в таких вещах дока.
Переговорами с мэриями и прочими высшими городскими и поселковыми чиновниками прежде занимались принц с Зарзеном. Но после вчерашних комментариев по поводу визита Дэла, варварской одежды, годной только для «стрелок» человеческой братвы, безвкусных букетов, загрязняющих кабинет, диких криков и рыков, услышанных всеми отделами, один вид Трея вызывал сильное раздражение.
Ночь мира смертных, как всегда, вынудила зажмуриться. Первый же вдох принес тягучее ощущение надвигающихся неприятностей. Знакомая дорога неприветливо ощетинилась ветками деревьев, мрачными тенями обступивших посеребренную фонарями трассу.
Офис восставал из мглы гигантским копьем, нацеленным в небо. Что со мной? Ужастиков не смотрела давно, визит Дэла не вспоминала…
Молчаливые охранники, все как один с малахитовыми глазами, проводили удивленными взглядами. Спросить, почему я так рано, права не имеют – принцесса с чернью заговаривает первой. Простолюдин, начавший беседу с аристократом, временно становится невидимкой. Ни один уважающий себя сайх, даже самый безродный, не проронит ему ни слова. Пока государь не отменит наказание…
Ирисы отвезла домой, и кабинет опустел, лишился жизни. Вспыхнувшие лампы у потолка, реагирующие на движение, облегчения не принесли… Надо поскорее отвлечься, а то еще чего померещится.
Привычно нажала кнопку запуска компьютера и откинулась на спинку кресла, тщетно пытаясь избавиться от жутковатых ощущений. Гнетущая тишина в коридоре напрягала. Хотя, может, и к лучшему! Никто не мешается, не зудит над ухом, не расспрашивает, не предостерегает.
Системный блок монотонно гудел, на экране мелькали буквы и цифры. В коридоре раздалось едва уловимое приглушенное шарканье. Что такое? Неужто и правда нашествие муравьев? Подгадали момент и напали! Интересно, на технику нацелились или тайны сайхов покоя не дают? Или стены в спешке перекрашивают? Я прислушалась. Шорох приближался и резко оборвался звенящей тишиной.
Сердце болезненным комком сжалось в груди, вдох застыл на губах, кулаки непроизвольно сжались.
Странно… Выйти в коридор, позвать охрану? Не успела подняться с кресла, как дверь распахнулась и затрепетала у стены, звонко ударяясь об нее ручкой.
В кабинет ворвалась толпа незнакомцев.
Я инстинктивно отшатнулась и завалилась на кресло, чуть не кувыркнувшись вместе с ним. Ужас лишил дара речи. Шею свело, крик о помощи не шел из пересохшего горла, ногти вонзились в подлокотники. Тревожная кнопка! Надо дотянуться! Совсем рядом, с тыльной стороны столешницы. Ужас сделал тело непослушным, вялым.
Я завороженно уставилась на псевдосуперменов. Не каждый день врываются подобные личности, к тому же в такой одежде! Бежевые костюмы обтягивают, словно вторая кожа – с ног до головы. Глаза скрыты, по типу маски человека-паука. Незваные гости на мгновение заполонили проход и дружно ввалились – в просторном кабинете тут же стало тесно. Мужчины – крепкие, мускулистые, среднего роста, в руках поблескивают ножи. Железо! Как у одного оказался арбалет, не поняла, но стрела приковала взор. Угрожающий наконечник нацелился на меня: заостренный, ромбовидный, с широкими лопастями. Не в силах пошевелиться, в полном ступоре уставилась на неминуемую смерть.
Чуть слышный щелчок – и стрела свободна, приближается, как в замедленной съемке. Гипнотическое вращение околдовывает, затягивает точно в омут. Говорят: у страха глаза велики. Так и есть! Я хорошо видела зазубрины на краях, почти ощущала, как железо пробивает кожу, вгрызаясь в податливое тело… Оглушительный хруст вырвал из плена шока – Арий перехватил стрелу в воздухе, по дороге свернув арбалетчику голову. Тело стрелка рухнуло как подкошенное, оружие со звоном встретилось с полом и неприятно задребезжало. Сердце в ответ резко пустилось вскачь, подобно оленю, встретившему охотника, и снова замерло, тяжелым бременем окаменев в груди. Перед глазами все поплыло, в ушах шумело море. Ватные ноги едва шевелились, мышцы натянулись, как струны.