Тэлли казалось, что кто-то с таким звуком колотит её по голове. Не в силах открыть глаза, она попыталась остановить того, что стучал, но язык не слушался и она услышала лишь невнятное мычание.
— Лежи, милая, не шевелись. У тебя сильное сотрясение, — услышала она такой добрый, такой приятный голос и решила послушаться его.
Чувствуя, что тьма накрывает её, она поддалась ей, но тут же почувствовала, что кто-то легонько теребит её по щеке.
— Не отключайся, милая, слушай мой голос. Главное, не отключайся, — вновь она услышала тот голос.
Пытаясь сказать, что она устала и хочет спать, она снова услышала лишь мычание.
— Знаю, милая, знаю. Тебе больно, но надо потерпеть.
Почувствовав, как кто-то начал гладить её по руке, она сосредоточилась на этом, стараясь не замечать ставшего уже ненавистным звука.
Кап. Кап. Кап.
— Она пришла в себя? — голос был тихим и резким. — Нам лучше покинуть Тэмин как можно раньше.
— Пока нельзя, рана слишком глубокая, нужно хотя бы несколько дней, — Тэлли стала называть его для себя «добрым» голосом, а другого окрестила «злым».
— Нас разыскивают…, — проворчал «злой».
— Придумай что-нибудь, мы не можем сейчас уйти, — отрезал «добрый».
— Ладно. У тебя все травы есть? — Тэлли удивилась резкой смене настроения у «злого» голоса, ей показалось, что она услышала в нём беспокойство.
— Да. Всё есть, спасибо, — «добрый» голос взял её руку и стал поглаживать пальцы. Тэлли чувствовала, как тепло его рук согревает её. Лишь сейчас она поняла, что ей почему-то было холодно. И холод словно шёл откуда-то изнутри, но причины ускользали от неё, растворяясь в щемящей боли, которая копилась в груди.
— Что ты планируешь дальше, брат? — послышался новый голос.
— Пойдём в Альдаран, как и договаривались, — ответил «злой».
— А Тэлли? — она не поняла, кто назвал её имя.
— С нами, конечно, — Тэлли показалось, что «злой» голос произнёс это, улыбаясь.
— Её пропустят? — спросил другой голос.
— Конечно, — ответил «злой». — Я пока не могу рассказать вам и ей всего, что задолжал. Но как только мы придём в Альдаран, вы всё узнаете.
— Мы будем внизу, зови, если что потребуется, — сказал другой голос и всё вновь затихло.
Кап. Кап. Кап.
Кап. Кап. Кап.
Кап. Кап. Кап.
Звук был ужасным и она больше не могла его выносить. Собравшись с силами она с трудом открыла глаза и увидела тёмный потолок, на котором красиво плясали тени. Они пульсировали, словно дыхание ночи, то сливались, то разделялись. Фигуры переплетались, их очертания размывались, превращаясь в смутно знакомые лица, которые то всплывали из тьмы, то растворялись в ней. Одна фигура захватила её внимание, она кружилась в центре, едва различимая, словно её контуры сливались с окружающей темнотой. Она совершала резкие, рваные движения, словно пыталась вырваться из тёмных оков, которые всё сильнее вились вокруг неё. Тэлли представляла, как эта фигура вырывается, но другие тени продолжали свой беспощадный танец вокруг неё.
Наблюдая за ними, она потихоньку приходила в себя. Но голова всё равно раскалывалась, отдаваясь где-то в глубине мерзкой пульсирующей болью.
— Тэлли, Тэлли, посмотри на меня, милая, — между ней и танцами теней на потолке появилось улыбающееся бородатое лицо. — Как ты? Хочешь пить?
— Б..б..боль…, — язык её не слушался, и ей казалось, что опять вырывается только мычание.
— Знаю, что тебе больно, но больше нельзя пить обезболивающего. Иначе могут начаться галлюцинации, — тихо сказал бородач.
— К-кап…кап…, — она пыталась донести до него, что причиняет ей боль.
— Это дождь, Тэлли. Он тебе мешает? — наконец понял он её.
— Да, — выдохнула она и закрыла глаза, не в силах больше удерживать концентрацию.
— Главное, не засыпай, милая. Слушай меня, хорошо? — сказал «добрый» голос, и Тэлли попыталась улыбнуться, чтобы он понял, что она слушает его. — Ты в безопасности, мы в таверне в Тэмине. И как только тебе станет получше, мы направимся в Альдаран. Тебе там понравится, там огромнейший рынок. В два, нет, в пять раз больше, чем в Рокине!
Улыбка Тэлли, вызванная его голосом, мгновенно померкла, когда на неё внезапно обрушились воспоминания подобно безжалостному шквалу. Роувен, мясник, рынок, мост…
Лица Токса и Линель, искажённые яростью, их жестокие слова эхом отдавались в её сознании, смешиваясь с монотонным шумом дождя. Горячие слёзы прочертили дорожки на её щеках — осознание потери накрыло Тэлли удушающей волной. Семья, друзья, надежды на будущее — всё растворилось, оставив после себя лишь зияющую пустоту. Она ощутила себя одиноким, израненным деревом посреди выжженной пустоши.
