Он бросил взгляд на девушку, которая уже поднималась. Мокрая одежда подчёркивала каждый изгиб её тела. Хейл безразлично осмотрел её, но заметил, что Токс с восхищением окинул её взглядом. Хмыкнув, он оглянулся и осознал, где они находятся — они слишком отклонились. Им предстояло добраться до места переправы, которое находилось примерно в часе ходьбы отсюда. Но идти по прямой было слишком рискованно — на этом берегу фермы стояли прямо у воды, и их могли заметить.
Токс обнял Тэлли, и Хейл обратил внимание, что парень усиленно пытается игнорировать просвечивающую одежду девушки. Это снова вызвало у него лёгкую усмешку: «Подростки».
— Пошли, — тихо скомандовал Хейл и направился в сторону места встречи с бергмарами. Они должны были ждать примерно в часе пути на северо-запад от изначально условленного места. Эти договорённости с ними были давно установлены и всегда помогали в случае, если им приходилось неожиданно разделяться.
Взглянув на бескрайние поля впереди, Хейл ощутил неприятный холод в животе: путь был слишком открытым. Любой, кто наблюдал бы с дальнего расстояния, мог бы заметить их продвижение. Чтобы скрыть их, ему придётся воспользоваться магией, дарованной ему родом его матери — аури. Как и все они, он владел магией воздействия на разум.
Для таких как он магия была неотделимой частью их самих — всегда рядом, всегда под рукой, и рождалась во внутренней сфере, которая была не только хранилищем души, их сущности, но и источником почти безграничной силы. Каждое живое существо этого мира обладало внутренней сферой. Будь то аури, ларины, бергмары или эмерины — жизненная сила всех существ неразрывно связана с ней. Сфера определяла суть и характер обладателя, даруя ему мощь и энергию. И такие как он, обращаясь к ней, могли использовать магию, направляя её могущество на внешний мир или проникая в сознание иных созданий. Аури могли воздействовать исключительно на разум, это была их особенность, их проклятие и дар одновременно.
Хейл сосредоточился на своей внутренней сфере, чувствуя, как её энергия тут же откликнулась. Это было как глубокое погружение в себя, когда мир вокруг исчезает, оставляя лишь ментальные нити, которые он мог тянуть и управлять ими. Но сейчас ему нужно было лишь одно: создать марево, которое скроет их от посторонних глаз. Он сосредоточился на образе полей, которые окружали их, и сконцентрировался на отсутствии на дороге кого-либо. Чтобы любому, кто посмотрит на них в этот момент, казалось, что никого на дороге нет и что видит он только одинокие поля.
Но если бы он был один, то просто пробежался бы до места встречи, а с этими двумя ему пришлось замедлиться. Хейл снова мысленно пообещал себе проучить Креста за эту парочку. Они не только ничего не узнали в Соуджене, но и сбежать толком не смогли. Хейл не злился на Креста, скорее, его раздражала сама ситуация. Теперь поиски нужно было начинать с нуля. К тому же Крест сцепился с главарём Братства из-за какого-то приезжего, которого случайно убил в пьяной драке. Если бы не эта потасовка, возможно, ничего бы и не случилось.
Хейл пошёл вперёд, слыша шаги спутников позади. Он не оборачивался, чтобы проверить, идут ли они за ним. Ему даже было выгоднее, если бы они отстали, но они продолжали безропотно следовать за ним, что его сильно раздражало. Ему хотелось как можно скорее добраться до братьев и снова двинуться в путь, чтобы начать поиски с начала. Хейл планировал сначала отправиться в Рокин, чтобы отдохнуть от дороги и составить дальнейший план, а парочка, которая так некстати увязалась с ними, доставляла всё больше неудобств.
— Придётся ускориться, — тихо сказал Хейл.
Реальных причин для спешки не было, но бег давал ему возможность почувствовать контроль над ситуацией и хотя бы немного разрядить напряжение. Он бросился вперёд, и с каждым шагом ощущал, как его тело расслабляется. Движение стало легче, быстрее, и он наслаждался этим чувством. Магия, которую он удерживал в сознании, дарила ему привычное, лёгкое возбуждение, приятную волну радости, разливавшуюся по всему телу. Создание марева было для него столь же естественным, как дыхание — без усилий, и даже проще. Хейл полностью отдался этому чувству, наслаждаясь прохладным воздухом, который доносил до него запах скошенной травы и свежести речной воды. Тишина также могла бы стать для него источником удовольствия, если бы не двое эмеринов позади. Их тяжёлое дыхание, учащённые удары сердец, словно молотки, раздражали слух Хейла. Он слышал, как девушка хрипит, очевидно, всё ещё не до конца оправившись после случившегося, но это мало волновало его. Его мысли были заняты другим. Он хотел поскорее добраться до своих братьев и наконец высказать Кресту всё, что думает о его нелепой затее тащить за собой этих беспомощных бродяг.
