— Леди Тэлли, вы позвали на помощь весь дворец, — улыбнулась Фирелия и присела к ней, взяв её за руку. — За что я вам безмерно благодарна. Если бы не вы, мастер Туррен не успел бы её спасти. Яд мояши очень быстро впитывается и противоядие нужно дать буквально в первые полчаса.
— Что? Но как? — опешила Тэлли.
— Камень грёз, леди Тэлли. Вы позвали нас через него, обратившись сразу ко всем, у кого он был.
— Что? — растерянно захлопала глазами она. Она помнила, что Нила говорила про него — только аури могли им пользоваться.
— Камень грёз — это артефакт прошлого, мы не знаем, как он работает. Но благодаря ему мы можем мысленно общаться на расстоянии, — пояснила леди ошеломлённой Тэлли, решив, что она ничего не знает про него, — Правда, вы нас всех так перепугали, ещё ни разу не было такого, чтобы кто-то смог связаться сразу со всеми, не зная их имён.
— Но я не могу им пользоваться, леди Фирелия, — покачала головой Тэлли, — это, наверно, Нила. Я бы точно не смогла так сделать.
— Может быть, леди Тэлли. К сожалению, мы не знаем всех возможностей камня, может быть он может и что-то иное, о чём мы не знаем. — леди Фирелия встала, — Леди Тэлли, господа, я вас покину — надо проверить Нилу и вернуться к делам, дворец без моего присмотра быстро превратится в захолустную хижину.
Когда они остались одни, Крест не выдержал и, наконец, произнёс.
— У меня несколько вариантов, кто это может быть, — кивнув в сторону коробки, начал он. — Кто-то из претенденток, я больше склоняюсь к леди Арианель, её официальное представление было испорчено появлением Тэлли. Хотя и остальные тоже могли, так сказать, наказать за несоблюдение традиций. Второй, это Мелькиор, я мог сильно его оскорбить. И этот червяк решил отыграться на сестрёне. И последний вариант — это те наёмники. — договорив, он посмотрел на Иланира и Тура, ожидая их комментарии.
— Какие наёмники? — встрепенулся Иланир. Хейл ничего ему не говорил про них.
— Когда мы шли из Соуджена, на Тэлли несколько раз нападали, и убить хотели именно её, — пояснил Туррен. — Мы не знаем, кто они. Никаких опознавательных знаков кроме того, что они наёмники. Хейл выяснил, что на Тэлли объявлена охота, и висят два заказа за её голову, — посмотрев на алую коробку, Тур продолжил, — Из-за яда я тоже больше склоняюсь к претенденткам, насчёт Арианель не знаю, но вполне возможно, что и она или её клан. Насколько я помню, у них с Хейлом…эм…, — бергмар замялся, глядя на Тэлли, не зная, как закончить мысль, но она его перебила.
— Он с ней спал, — равнодушным тоном произнесла девушка, чем несказанно удивила всех троих.
— Тэлли, откуда ты…? — начал было Крест. Но Туррен шикнул на него, чтобы тот не поднимал болезненную тему, он боялся, что Тэлли снова начнёт рыдать.
— Можешь не шикать на него, Тур, — сделала ещё один глоток пламени Тэлли и спокойным голосом произнесла, — мне всё рассказали про его женщин. Про всех. — Тэлли встала, не глядя на ошеломлённые лица друзей, и направилась к дверям, — Я пойду к Ниле.
Придя в свою комнату, Тэлли увидела, как подруги Нилы заботятся о ней, и ей стало так тоскливо и одиноко от того, что у неё теперь даже нет хороших воспоминаний о друзьях, которые бы не вызывали жгучую боль в душе. Ей захотелось исчезнуть и больше не появляться в этом мире.
Уже несколько часов Тэлли сидела в кресле, свернувшись в клубок, и размышляла над всем, что произошло с ней за последние пару месяцев, не замечая, как по щекам текут слёзы. Она вспоминала каждое событие с момента смерти наставника и пыталась понять, каким образом оказалась здесь — в центре дворцовых интриг в аурийском королевстве.
«Хейл». Всё дело было в нём, он не отпустил их тогда с Токсом, когда Токс предложил уйти. И Тэлли послушалась Хейла, осталась с троицей, и вот к чему это привело. И сейчас из-за него у неё вновь разбито сердце. Наблюдая за тем, как две аурийские девушки ухаживали за своей подругой, Тэлли поняла, что это не её мир, ей здесь не место. Здесь она всегда будет чужой. «Чужой игрушкой, — хмыкнула Тэлли. — И когда игрушка надоест, от неё без сомнений избавятся».
Когда у неё, наконец, созрел план, глаза были совершенно сухими, голова холодной, а сердце билось ровно и размеренно, чуть ли не впервые в жизни.
Под утро Нила проснулась и чувствовала себя хорошо, чем несказанно порадовала Тэлли.
— Нила, я так переживала за тебя, — обняла девушку Тэлли. — Как ты себя чувствуешь?
— Всё хорошо, леди Тэлли. Но теперь я, кажется, поняла, почему служанкам нельзя пробовать подарки своих леди, — с грустной улыбкой проговорила она.
Тэлли нервно засмеялась, теперь она тоже это понимала — её мучила совесть, что она заставила Нилу съесть эти конфеты, девушка пострадала из-за неё и это ужасно огорчало Тэлли. Из-за неё страдали все, кто как-то помогал ей: наставник, мясник, его сын, и теперь Нила. «Список становится всё длиннее», — вдруг промелькнула мысль. Ей не хотелось, чтобы из-за неё пострадал кто-то ещё.
