— Нет, нет, нет, — раз за разом повторяла она. — Сейчас всё пройдёт, Эл, вот увидишь. Пожалуйста, не умирай, — зарыдала она, прижимаясь губами к рукам, которые держала на его ране. — Ты не можешь умереть. Я не позволю. — причитала она сквозь рыдания. — Ты не умрёшь, слышишь. Я не позволю. Больше никто не умрёт из-за меня. Слышишь.
— Тэлли, он умер, — прошептал ей на ухо Тур, когда увидел, что тело Эла перестало содрогаться, когда яд уже достиг сердца и лёгких. Он попытался обнять девушку, но она скинула его руки и продолжала давить на рану.
— Нет-нет, он ошибается, Эл, не слушай его, — шептала, всхлипывая Тэлли, — Ты очнёшься, вот-вот. — уговаривала она. — Нет никакого яда, это просто укол иголки, слышишь, — рыдала она. — Даже следа не останется, вот увидишь. Открой глаза, Эл! Умоляю! — закричала истошным голосом она.
И неожиданно Тэлли потеряла сознание, упав на Эллиана.
— Проклятье! — Крест обхватил девушку и поднял на руки. — Идём! — скомандовал он всем.
— Стой, — поражённо прошептал Туррен.
— Что ещё? — рявкнул Крест.
— Рана…, — ошеломлённо произнёс Тур. — Рана, её нет, Крест.
— Что?! — одновременно воскликнули Иланир и Крест.
Стражи, стоявшие вокруг них, тоже начали удивлённо оборачиваться, чтобы посмотреть на Эла. Все уже мысленно прощались с лейгартом, отдавая последнюю честь герою, который пожертвовал собой, чтобы закрыть собой леди его высочества. Все знали, что от азура нет спасения.
— Плечо целое, — растерянно прошептал Туррен. Он провёл рукой по коже Эла, предположив, что это иллюзия, что Тэлли навела марево на рану. Но ничего не почувствовал. Тогда он приложил пальцы к шее и нащупал ровный, уверенный пульс заместителя, охнув от удивления. — Святая Миирта! — воскликнул Тур. — Он жив. Эл жив!
— Не может быть…, — Иланир в упор уставился на Туррена, ожидая, что тот скажет, что неудачно пошутил.
Их поражённое молчание прервал звук колёс кареты, которая мчалась к ним на всех порах, а на месте кучера сидел один из помощников Иланира.
Хейл погонял своего коня всё быстрее, торопясь поскорее вернуться во дворец. Он был счастлив, мать согласилась всё рассказать Тэлли и бергмарам. Прокрутив в голове ещё раз их разговор, он усмехнулся: «Мать всегда в курсе всех дворцовых новостей». За эти годы он так и не выяснил, от кого она получает информацию, живя практически в полной изоляции по распоряжению короля.
— Индариель, я немедленно требую рассказать, кто эта девушка, с которой ты танцевал! — заявила она, едва увидев его на пороге и даже не дав сыну обнять её.
— Мам, у меня мало времени, мне нужно, чтобы ты рассказала ей и Кресту с Туром правду обо мне. — Сурово начал он, и увидев, что леди Ланиэт свела брови к переносице, тут же продолжил, — Пожалуйста, мам. Я потом тебе всё-всё расскажу, честно.
— Ты же знаешь, как опасна эта информация, — захлопала глазами она, растерявшись от его просьбы. — Если хоть кто-то узнает, то не видать тебе трона, как своих ушей.
— Никто, кроме них не узнает, мам. — старался заверить её Хейл, — Я им доверяю, как себе.
— Ответь мне, кто она, и тогда я подумаю, — спустя несколько мгновений ответила она, видя, как сын взволнован. Таким она видела Индариеля лишь однажды, когда впервые рассказала, кем является он и кем был его отец.
— Мам, — Хейл закатил глаза, он знал, что мать так просто не согласится, но не хотел тратить сейчас время на разговоры о причинах необходимости раскрыть тайну его рождения. — Её зовут Тэлли, она полукровка, как и я, но не знает об этом. Она…, — Хейл замялся, вдруг испугавшись, что мать плохо среагирует на то, что Тэлли росла и воспитывалась среди эмеринов, — Она считает себя эмеринкой и воспитывалась среди их народа.
— Что?! — леди Ланиэт ошарашенно уставилась на сына, не веря собственным ушам. — Как это воспитывалась среди эмеринов?
— Она выросла в приюте среди эмеринских детей и её воспитывали как эмеринского ребёнка, — пояснил Хейл, взяв её руки в свои, — Мам, пожалуйста, я всё расскажу тебе, но только, пожалуйста, дай своё согласие. Мне нужно вернуться к ней, я…, — Хейл тяжело вздохнул, — я наворотил дел, подставив её под удар, и мне нужно быть сейчас рядом с ней.
Леди Ланиэт внимательно изучала лицо своего сына и не верила своим глазам. «Мой сын влюблён!», — эта мысль была как гром среди ясного неба. Он был ещё слишком молод по меркам аури, и она в ближайшие пару столетий даже не надеялась, что он приведёт в её дом даму своего сердца. Ей рассказали про неё только то, что про неё ничего неизвестно — кто она, откуда, никто не знает. Все шпионы с ног сбились, выясняя информацию о ней, но безрезультатно. Она знала лишь то, что она не очень красивая, но притягательная, и что она дикарка. «Может, она его очаровала? — размышляла Ланиэт, — Он слишком молод для сильных чувств, и она могла его окрутить магией очарования».
— Индариель, она тебя очаровала? — сурово посмотрев на него, спросила она.
— Нет, мам, — Хейл усмехнулся, — Она меня до чёртиков боится и не доверяет мне. Поэтому мне нужно, чтобы ты раскрыла тайну, и тогда Тэлли сможет мне довериться, понимаешь?
