Он долго обдумывал, почему в прошлый раз его «птичка» не сработала, и пришёл к двум возможным выводам: либо два разных типа магии, наложенные друг на друга, ослабили их действие, либо «печать марева» настолько сильна, что подавляет вообще любую магию. «Но по крайней мере древнее марево аури должно их хотя бы задержать», — подумал Хейл, но тут же его взгляд упал на Тэлли, которая шла, словно для неё марева и вовсе не существовало. «Проклятье! — покачал головой Хейл, — Надо быть настороже, даже здесь».
— Ну вот мы и пришли. Теперь расскажите мне всё, — потребовала Тэлли, усаживаясь на поваленное дерево и пристально глядя на троицу. Ей уже порядком надоело ожидание ответов на свои вопросы.
— Что именно ты хочешь узнать? — спросил Хейл, усаживаясь напротив. Тур, тяжело дыша после трудного пути, опустился рядом с Тэлли, а Крест остался стоять, скрестив руки на груди.
— Что ты узнал от наёмника? Почему они хотят меня убить? Кто я такая? Почему здесь марево? Что это такое? И почему я его не вижу? — быстро выпалила Тэлли, не желая терять времени.
Хейл усмехнулся, понимая, что Тэлли не успокоится, пока не получит объяснений.
— Начну с марева. Оно охраняет земли аури от чужаков. Выглядит оно как пустыня, и убивает своим жаром любого, кто войдёт в него, — начал он. — Почему ты его не видишь, я пока не могу объяснить. У меня есть только догадки, но точных ответов нет, — осторожно ответил он, подбирая слова.
— Тогда расскажи мне свои догадки, — настойчиво попросила Тэлли, явно не собираясь сдаваться. — И что ты узнал от наёмника? Почему они хотят меня убить? Что ты знаешь обо мне?
— Я не могу тебе ответить на эти вопросы, — Хейл покачал головой. — Это связано с тайной, которую я пока не имею права раскрывать. И это очень опасное знание. Вы с братьями узнаете всё, когда мы доберёмся до Альдарана, — с тяжёлым вздохом объяснил Хейл. Ему не нравилось скрывать что-то от своих друзей, но у него не было другого выбора. Эта тайна принадлежала его матери, и только она могла решать, когда и что раскрывать. И рассказать сейчас всё было чревато для их безопасности, если они проболтаются, то все они окажутся в большой беде — просто за знакомство с ларинами аурийцы сразу отправляли на казнь. — Скажу только одно, нападения будут продолжаться, и, подозреваю, что наёмники с каждым разом будут всё сильнее и опаснее. Поэтому нам нужно как можно скорее добраться до Альдарана, там ты будешь в относительной безопасности. И я, наконец, смогу рассказать все подробности вам.
— Подожди, — вдруг резко остановила Тэлли, взмахнув рукой и пристально уставившись на него. — Ты сказал, что мы на землях аури?
— Да, — спокойно подтвердил Хейл, слегка нахмурившись.
Он не понимал, что именно её так удивило, и ждал продолжения. В конце концов, он ожидал совсем других вопросов после того, что она услышала.
— То есть мы на самом деле находимся на землях аури? — её глаза широко распахнулись от удивления.
— Всё верно, сестрён, — со смехом ответил Крест. Хейл видел, что тому было весело наблюдать, как упёрто Тэлли начала допрос. «Наверно, он в недоумении, почему я ещё и отвечаю», — усмехнулся Хейл.
— Значит, аури действительно существуют?! — воскликнула Тэлли, вскочив с места и уставившись на всех троих.
Трое мужчин на мгновение замерли, и тишина опустилась на лес, словно покрывало. Но почти сразу же была разорвана громогласным смехом, который эхом разнёсся по округе. Тэлли показалось, что их гогот был настолько оглушительным, что его могли услышать даже в далёком Тэмине. Крест буквально сложился пополам от смеха, безудержно хохоча и переходя на протяжный громкий вой, пока не упал на колени и не начал стучать кулаками по земле, не в силах успокоиться. Даже измотанный переходом в мареве Туррен смеялся не менее громко. Он спрятал лицо в ладонях, плечи его тряслись, и изредка он даже похрюкивал, безуспешно пытаясь сдержать смех.
Тэлли в недоумении переводила взгляд с одного бергмара на другого, не понимая, что вызвало такую бурную реакцию. Она посмотрела на Хейла, надеясь, что он разделит её непонимание. Но тут же оторопело уставилась на него — Хейл тоже громко смеялся. Его смех был мягким, ровным, совсем не похожим на гогот бергмаров, и Тэлли не могла поверить в то, что видит. Широкая улыбка смягчила его лицо, сделав его совершенно другим человеком: мелкие морщинки собрались у глаз, а на щеках появились едва заметные ямочки. В его взгляде не было прежней холодности или скрытого сарказма — он смеялся искренне и явно по-доброму.
— Тэлли… милая… пожалуйста… не шути… так больше, — чуть не задыхаясь, проговорил Туррен сквозь смех, стараясь связать слова.
