— Он ещё очень молод и кровь в нём кипит, поэтому я закрываю глаза на его выходки и новые игрушки, с которыми он развлекается и тут же выбрасывает. Поэтому важно, леди Тэлли, чтобы игрушки не выставлялись напоказ и не ставили в неловкое положение достойных его леди. — Телмар неглубоко вздохнул и продолжил откровенничать с ней, стараясь на корню уничтожить в ней мысль, что она может что-то значить для Индариеля, — Леди Тэлли, не ты первая, не ты последняя, кто польстился на его статус и влияние, и оказался в его постели. Мои слуги уже сбились со счёта, сколько таких, как ты, у него было. И это только в Альдаране, а за его пределами — я даже не рискну предположить число его шлюх. Поэтому я позволю тебе ублажать внука столько, сколько он хочет, благо, что он всегда остывает к новым игрушкам очень быстро. Но впредь я не желаю видеть вопиющие нарушения дворцового этикета, какой бы ни была причина. Это ясно, леди Тэлли? — строго спросил он, пытаясь понять, осознала ли она всю серьёзность его слов.
— Да, ваше величество, — кивнула Тэлли.
Увидев её дрожащие губы и навернувшиеся слёзы, он понял, что был прав, девушка строила воздушные замки вокруг его внука.
— Можешь идти, — равнодушно махнул он и вернулся к написанию писем.
Тэлли глубоко вздохнула, чтобы унять дрожь, но комок в горле не давал ей возможности подобающе ответить королю, поэтому она только присела в реверансе и, повернувшись, уже подошла к двери, когда вновь услышала голос короля.
— И, леди Тэлли, — холодно произнёс король Телмар, не глядя на замершую девушку, — оставайтесь в жёлтом.
— Да, ваше величество, — прошептала Тэлли и молча вышла из приёмной короля, беззвучно прикрыв за собой дверь.
В коридоре к ней тут же бросились Крест и Тур, но увидев её лицо, резко остановились.
— Тэлли…, — начал было Тур.
— Я хочу к себе в комнату, — оборвала его Тэлли срывающимся голосом.
Крест видел, что на ней нет лица, губы подрагивали, а глаза были на мокром месте.
— Сестрён, что случилось? Что сказал король? — взволнованно спросил Крест, он чувствовал свою вину за то, что она пошла одна к королю. Он обязан был её сопровождать.
— Ничего, проводите меня в комнату, пожалуйста. Я не знаю, как вернуться, — на одном дыхании произнесла Тэлли, боясь, что вот-вот разревётся, не справившись с болью и обидой от слов короля.
— Конечно, — Туррен взял её под руку и повёл по коридору, Иланир и Крест молча пошли следом.
Всю дорогу никто не произносил ни слова, а Тэлли старалась отгонять услышанное от короля пока не останется одна. Наконец, добравшись до комнаты, она зашла и встала в проёме двери, не давая остальным зайти вслед за ней.
— Оставьте меня одну, пожалуйста, — попросила она тихим голосом, ни на кого не смотря, чтобы они не видели её мокрых глаз.
— Но…, — хотел воспротивиться Крест.
— Хорошо, Тэлли, позови, как захочешь поговорить, — мягко сказал Тур, и погладил её по голове. Кивнув, Тэлли зашла в комнату и закрыла за собой дверь.
— Леди Тэлли, как всё прошло? — вдруг подскочила к ней Нила. От неожиданности Тэлли вздрогнула.
— Нормально, Нила. Можешь, — Тэлли сделала резкий вдох, стараясь удержать рыдания, — можешь, пожалуйста, оставить меня одну?
— Конечно, — Нила поклонилась и вышла из комнаты.
Наконец, оставшись одна, Тэлли дала волю слезам и боли, которые мгновенно затопили её с головой. Она ругала себя на чём свет стоит из-за того, что позволила себе мечтать о Хейле. Что поверила в его слова и их чудесный танец. «Но я всего лишь для него очередная игрушка, — крутила она в голове слова короля, — с которыми он развлекается и выбрасывает, когда они ему надоедают. Как я могла даже позволить себе думать, что между нами что-то может быть?! — недоумевала она, едва сдерживая крик. — Ведь я сразу понимала, что я не пара для него. Он — аури, принц, будущий король. А я просто бездомка, которую разыскивают за убийство». Она должна была догадаться, что резкое изменение в поведении Хейла было не просто так, он хотел насолить деду и отвадить остальных от неё, чтобы никто не трогал его новую игрушку.
Тэлли накрыло такое необъятное страдание от очередной рухнувшей надежды, что ей казалось, что она тонет в реке отчаяния. Заливаясь слезами на кровати, она ненавидела себя за то, что позволила ещё раз так ужасно ошибиться в своём выборе. Раз за разом она мысленно ругала себя последними словами, боль и судорожные рыдания накрывали её словно волнами, всё сильнее топя в пучине безнадёжности.
Пока Тэлли рыдала навзрыд в своей комнате, Туррен с Крестом и Иланиром тихо переговаривались в обеденной комнате.
— И никто не присутствовал при их разговоре? — удивился Крест, вспомнив, что в приёмной короля всегда было много слуг, которые так или иначе слышали хотя бы часть разговора и могли рассказать подробности при определённых условиях.
— Никого, король попросил выйти даже Ферандира, — расстроенно покачал головой Иланир.
— Что же он мог такого ей наговорить? — недоумевал Крест.
