Среди праздничного веселья они шли молча. На улицах были расставлены ларьки, где продавались громадные початки желтой кукурузы, пропитанные маслом и чесноком, и норвежские лакомства
Гейб вежливо ждал, пока Вивиан покупала шоколадный трюфель в одном из ларьков. Она не знала, как относиться к его взглядам. К тому, как счастлив он был одним ее присутствием.
– Виви, я давно хотел у тебя кое-что спросить… – начал он.
Вивиан приподняла бровь.
– Виви? Теперь у меня есть кличка?
Он озадаченно улыбнулся.
– Тебе не нравится?
– Меня никто так не называет.
Он изучал ее.
– Может, я называю.
Она рассмеялась и вдруг заметила молодого мужчину, который наблюдал за ней с другой стороны улицы. Вивиан с легкой ностальгией припомнила щелку, когда он улыбался, – так в памяти возникают картинки из любимой детской книжки.
Вивиан поднесла сладкое лакомство ко рту, но вместо терпкого вкуса черного шоколада и кокоса, который она обожала, почувствовала лишь вкус улыбки. Вивиан рассеянно взглянула на Гейба.
– Увидимся…
И ушла, прежде чем он успел ответить.
– Назови то, без чего ты не смогла бы жить. – Джек шагнул на низкий бетонный парапет водохранилища. Его отражение в воде было едва различимым в сравнении с ярким светом луны.
– Ванны. – Вивиан ловко шла рядом с Джеком, туфли болтались на руке. Шершавый бетон холодил ступни.
Джек спрыгнул вниз.
– Мне было бы трудно жить без тебя, – сказал он и посмотрел на Вивиан так, что она сразу осознала серьезность разговора.
– У тебя неплохо получается. – Вивиан сама удивилась, как легко она это произнесла, без всякой горечи на языке. Она знала: чтобы вернуться, Джек должен был уехать. Так всегда бывает.
– Не-а. Понимаешь, ты ведь всегда со мной. – Джек коснулся своей головы. – Здесь. – Он коснулся груди. – И, конечно, здесь.
– Ясно, – прошептала она.
– Замерзла? – Тусклый отблеск света из белого домика упал на его лицо.
Вивиан помотала головой – редкие порывы ветра приятно холодили шею и колыхали венок в волосах.
Зазвучала песня – похоже, в белом домике включили радио. Джек забрал у Вивиан туфли и поставил их на землю. Он взял ее руку в свою, так что кончики пальцев лежали у него на ладони.
– Не забыла, как танго танцуют?
– Помню, – рассмеялась Вивиан.
Они танцевали, а с веток падали листья и ложились на воду, колыхаясь на сверкающем серебром лунном отражении. Джек взглянул на Вивиан сквозь изгиб сплетенных рук.
– Ты даешь мне вести?
– Случалось и более невероятное, – ответила она. Ее поразило, как сильно все изменилось за год, как неуютно она теперь чувствовала себя в его руках – интересно, он чувствует то же самое? Музыка сменилась на медленную джазовую мелодию, и они замерли, а мгновение спустя отстранились друг от друга.
– Мне нужно кое-что тебе сказать, – заговорил Джек, пока Вивиан искала туфли.
– Что именно?
Для равновесия Вивиан оперлась на его плечо. Надела одну туфлю, потом вторую. Он поддерживал ее за талию, но как-то робко. От тепла, излучаемого его ладонью, у нее по спине побежали мурашки.
Вивиан положила подбородок ему на плечо.
– Думаю, что выдержу, – сказала она ему на ухо, надеясь, что это не прозвучало нескромно.
– Я встретил другую.
Листья с деревьев упали на черную гладь воды.
Вивиан так и осталась стоять, с глупым видом держа подбородок на плече у Джека. Музыка смолкла. Луны на небе больше не было видно. В белом домике легли спать, забрав в постель теплое сияние. Джек убрал руку с талии Вивиан, а она никак не могла понять,
Джек спросил, не желает ли она познакомиться с той, другой, и Вивиан, рассеянно кивнув, пошла за Джеком прочь от водохранилища прямо в гущу праздника, туда, где стояла девушка, которая нервно наматывала на палец прядь медно-рыжих волос. На безымянном пальце левой руки было тонкое золотое колечко с крошечным бриллиантом, который заметишь, если только сверкнет в луче света.
