– Не ври хотя бы сейчас! – в злости он повысил на меня голос, но затем оглянулся по сторонам и снизил тональность, чтобы не привлекать к себе внимание, – Я уже не первый раз с этим сталкиваюсь, все мамы хотят своим дочерям идеального парня. Но им не повезло, я не такой, мне не интересно их мнение, я действую так, как хочу, а не как нужно. Мне очень жаль, что ты оказалась такой же податливой и зависимой от чужого мнения!
– Нет, ты мне очень дорог, я ценю, как друга, ценю именно за твою независимость!
– Так скажи мне тогда, что вчера произошло?!
– Я.., – дыхание участилось, сердце забилось как бешенное, слезы еле сдерживались. Мне пришлось обдумывать каждое слово, уже хотела всё рассказать, и даже больше, чем маме. Но всё же передумала, – Я не могу.
Он некоторое время смотрел на меня не то со злобой, не то с разочарованием. Я чувствовала, как с каждой секундой наша дружба разрывается всё больше и больше на куски, от чего мне становилось невыносимо больно на душе. Я протянула к нему руку, но он отстранился от меня и пошёл прочь.
– Андрей! – крикнула я в отчаянии, но он не оборачивался, скорее ещё больше прибавил темп ходьбы и скоро скрылся за поворотом коридора.
У меня появилось какое-то неприятное ощущение, поэтому я на всякий случай посмотрела на руки. К моему ужасу, они начали бледнеть. Это началось. Я побежала в женский туалет, что было сил. Злость и боль накрывали меня, приходилось расталкивать прохожих, которые попадались мне на пути. Делала это очень быстро, резко и видимо даже больно, раз они так недовольно смотрели мне вслед. Дежурный в коридоре уже хотел схватить меня, но я ловко ударила его по руке, от чего он скрутился от дискомфорта.
Цель была достигнута, я забежала в туалет со всей скорости и захлопнула за собой дверь. К моему счастью никого не было, но меня это не очень обрадовало, так как я продолжала превращаться. Волосы начали темнеть, злость внутри закипала, она вот-вот могла вырваться наружу. Облокотившись о дверь кабинки, начала себя успокаивать, но это плохо помогало. Тогда стала себя больно щипать, что бы психологическая боль перешла в физическую. Не выдержав такого сильного эмоционального всплеска, я со всей силы ударила по стене, разодрав кулак до крови и оставив длинный красный след на фоне зелёного цвета.
– Я..,– тяжело дыша, пыталась себя успокоить, – не превращусь.
И ударила со всей силы повторно. Боль пронзила руку, я взвыла, по глазам побежали слёзы, я на губах появилась зловещая улыбка.
– Не так быстро!
Эта фраза послышалась сзади меня. От него у меня появились мурашки по коже, он был каким-то посторонним, холодным, но при этом наглым и самодовольным. Я медленно стала оборачиваться, и от увиденного меня бросило в холодный пот…
Меня начало трясти от страха и боли. Мне хотелось подняться и подойти поближе, и в тоже время убежать как можно дальше. Я выбрала первое, а затем сделаю второе, потому что любопытство и злость оказалось сильнее страха. Я встала и слегка пошатываясь, подошла к зеркалу. От стресса дыхание участилось, сердце билось с бешеной скоростью, а глаза не отрываясь, смотрели в зеркало. Злосчастная улыбка спала с моего лица, уголки губ опустились, а между ними были видны зубы, вжатые друг в друга от страха. Чтобы убедиться, что мне не мерещится, я стала часто моргать, закрыла глаза окровавленной рукой, от чего на лице появились красные пятна и полосы. Снова открыла глаза, но ничего не изменилось. Оно смотрело на меня с широкой улыбкой. Это было моё отражение. Я провела на всякий случай рукой по губам, но никакой улыбки я не нащупала. А самое страшное было то, что оно не повторяло моих движений, просто стояло и улыбалось. Отражение выглядела так же, как и в тот раз: чёрные глаза, одежда, волосы, которые выделялись на бледном лице, и это страшная улыбка. Я продолжала смотреть, не отрываясь. Начинало казаться, что прошла целая вечность, хотя на деле всего лишь пару секунд. Оно смотрело на меня, а затем медленно наклонила голову на бок. Я не выдержала и как ненормальная стала разговаривать с ним:
– Ты… – я стала дышать ещё чаще, мой взгляд сейчас мог испепелить любого встречного, но не это. Оно продолжала улыбаться, ожидая продолжения, – Ты испортила всю мою жизнь.
Честно говоря, я ещё точно не определилась, она это или всё-таки оно. Но сейчас это было не важно, меня больше интересовал ответ и реакция. Но отражение лишь отрицательно покачало головой. Вдруг меня пронзил смех от такой наглости, нервы просто не выдерживали. Это был смех сумасшедшего человека, которого напичкали успокоительными лекарствами в большой дозе. Я отошла и закрыла рот руками, размазав кровь по лицу ещё больше. Прохожие не поймут такого поведения и окровавленного вида, а если узнают, что это ещё и дочка учительницы, да ещё и побывавшая на месте преступления, мне конец. Но смех начал отступать, я снова отдышалась и вернулась к беседе с самой собой, если это так можно назвать:
