Он смотрел на меня своими красивыми, выразительными глазами, слегка водя рукой по воздуху, а затем щёлкнул пальцами…
Я пришла в себя, когда захлопнула за собой дверь. У меня появилось такое чувство, будто я спала, а всё, что со мной происходило, было лишь сном, настолько я смутно осознавала реальность. В общем-то, это было бы не так уж и плохо. Проспать все уроки и сонливо прийти домой на автомате было бы лучше, чем ссориться с лучшим другом, сшибать прохожих на своём пути, и мило беседовать со своим отражением. Кажется, память постепенно стала возвращаться. Но перемещения из пункта «школа» в пункт «дом» помнилось действительно смутно. Наверное, я задумалась, иногда это со мной бывает.
Затем я по привычке посмотрела на часы. Оказывается, с окончания уроков прошло полтора часа. Что-то я долго шла домой. Мою растерянную задумчивость нарушила идущая навстречу мама:
– Где ты была?
– Я задержалась, потому что меня приятель пригласил в гости.
Эти слова вырвались у меня на автомате. Странно, но воспоминания об этом были какие-то смутные. Надеюсь, я там ничего не пила, кроме воды, хотя моё состояние лишает меня надежды. Но, раз я так сказал, значит, так оно и было. Сначала мы смотрели телевизор, разговаривая о всяких пустяках, потом он угостил меня чаем, надеюсь, что это был действительно чай. Значит, ничего страшного не произошло, я просто в очередной раз забыла предупредить маму. Это тоже со мной часто бывает. Но маму было не остановить, она возмущалась, жаловалась судьбе на неблагодарную дочь, на которую она потратила все свои нервы и слёзы. Высказала, как она переживает обо мне, как хотела вызвать полицию, но не могла, потому что с момента пропажи прошёл всего лишь 2 часа. Всё это время, закатив глаза, я стояла и думала лишь об одном: «Женщина, дай мне просто поесть». Позже я ещё поняла, что у меня сильно болят ноги, поэтому я не выдержала, с быстро разула осенние сапоги и устремилась к себе в комнату, закрыв за собой дверь. Я была слишком уставшая, что бы тратить свои силы на пустые ссоры, которые теперь для меня опасны как никогда. От физической и психологической усталости мой узкий раскладной диван показался самым мягким и удобным на свете. Спать не хотелось, так как за дверью меня манил соблазнительные негативные эмоции. Злость, обида, усталость, чувство голода. Если бы она пообедала, не дожидаясь меня, как я обычно делаю в таких ситуациях, может быть она бала бы добрее. Но её принципиальность делает ей же хуже. Хотя, наверное, она так хочет показать свою любовь и желание быть со мной рядом. Но мне что-то от этого не легче.
Пока я размышляла, мама перестала возмущаться и яро жестикулировать. Она уверенно постучала в дверь и строгим голосом, как полагается родителям, сказала:
– Иди есть, голодная же, – всё же в её тоне появились нотки любви. Но раздражать её всё же пока не стоит, пускай остынет.
После обеда я решила помириться с Андреем, так как не могла больше терпеть эту боль, она съедала, разрывала меня изнутри. Мне нужна чья-то поддержка, дружеское плечо. Он уже давно стал частью моей жизни. Кто мне будет рассказывать про успехи в прохождении игр? Кто научит паркуру на заброшенных зданиях? Кто рассмешит меня в грустные моменты и поднимет настроение своей задорной улыбкой? Кто сейчас подбодрит и дружески похлопает по плечу? Нет, я так больше не могу, напишу ему прямо сейчас. Как хорошо, что он зашёл на свою страницу.
Дрожащей рукой я медленно перешла в раздел «сообщения». Сердце бешено колотилось, в голове проносились тысячи вариантов нашего разговора: душевные, грубые, ласковые, забавные, подбадривающие. Я боялась начать разговор, не знала с чего начать. После нескольких минут размышлений я выбрала оптимальный вариант диалога. Если ему следовать, то мы помиримся, при этом он ничего о сегодняшнем дне не узнает. Ввожу сообщение с приветствием. Отправляю… и откидываю от себя телефон. Он добавил меня в чёрный список. Теперь даже нет смыла звонить, он всё равно не возьмёт трубку, гордость не позволит. Ещё есть вариант зайти с маминой страницы, но что мне это даст, он и её в чёрный список добавит. Значит, будем ловить в школе, если он конечно придёт. Ведь никто его за это не поругает, скорее, обрадуются тишине и спокойствию.
Я села на свой диван, поджала к себе ноги, и, закрыв глаза, включила грустную песню в наушниках. Иногда казалось, что меня кто-то зовёт, но вынимая их из ушей, понимала, что это не так. Наверное, это бывает у каждого меломана, который любит слушать музыку, но боится пропустить что-то важное во внешнем мире.
***
