Когда меня окончательно наполнил страх, свет резко включился. После этого паника сменилась удивлением, так как я оказалась совсем в другом помещении. Это было большое замкнутое пространство без дверей и окон. Пол был выложен белой квадратной плиткой, а посередине которого был изображён какой-то символ: в синем квадрате находился белый ромб, а в ромбе чёрный эллипс. Не только пол, но и вся комната была наполнена геометрическими фигурами и необычными формами королевского синего, глубокого чёрного и чистого белого цвета. Слева от меня стоял белый диван, спинка которого была формы тупого треугольника, а его левая сторона слегка закруглялась, образуя выемку. Над ним шкафчик тёмного цвета, встроенный в стену. Справа от него, на другой стене, весела картина, выполненная в стиле геометризм: на ней изображался куб, в нижнем правом краю которого было углубление овальной формы, рядом с ним лежал овал размером поменьше, который в свою очередь имел выемку в виде ромба, подходящего размер которого лежал справа от него. Под картиной стоял стул, похожий издалека на головной убор цилиндр, так как сидение было шире, чем спинка, да ещё вогнутое. Внизу стула был прикреплён механизм, выдвигающийся вперёд, образуя подвесную подушка, чтобы можно было положить на него вытянутые ноги. Сверху так же располагались встроенные в стену синие шкафчики, которые, скорее всего, открывались по тому же принципу, что и дверца духовки в плите. Справа от меня стоял прозрачный стол, упирающийся в стену. Его ножки состояли из голубых кругов с белизной в центре, похожие на пузыри, которое собирались вместе в два столбика. Светильники на потолке были расположены в мозаичном порядке, чередуясь то овальной, то круглой, то квадратной формы.
Я бы так и продолжала разглядывать столь необычный интерьер, но меня отвлёк знакомый голос моего собеседника:
– Впечатляюще выглядит, не правда ли?
Обернувшись на рассуждения, я не сразу его узнала, наверное, потому что плохо запоминаю черты лица, и его образ не запомнился с первого раза. Скорее всего, я как-то выдала себя мимикой или взглядом, так как он слегка нахмурился и снова обратился ко мне с удивлённый тоном, не дождавшись ответа:
– Что случилось? Разве вы не узнаёте меня?
Я стала напрягать память, пытаясь вспомнить хоть что-то. Воспоминания были размытыми, почему-то то его внешность запомнилась мне плохо, наверное, это всё из-за волнения. Но потом до меня дошло, что это действительно был тот доктор, если он правда им является:
– Конечно же, я вас узнала, мы с вами встречались возле четвёртой школы.
Довольно улыбнувшись и кивнув в знак подтверждения, он протянул мне руку, чтобы проявить любезность и представиться:
– Рад снова с вами встретиться, Кобальт.
Интересно, он так сказал из приличия, или это была правда. И что за странное прозвище, неужели нельзя было назвать настоящее имя? Хорошо, тогда я тоже представлю под псевдонимом, который первый придёт в голову.
– Мне тоже, Наст, – и пожала ему руку в ответ.
Моя выходка ему явно не понравилась, но он решил сдержать свои эмоции, дав волю только своему сарказму:
– Убрать последнюю букву из своего имени было весьма оригинально, жаль, только, что зря. Ваше имя довольно распространённое, так что если я захочу что-нибудь узнать про вас по источникам информации, то мне это ничего не даст, как иглу в стоге сена искать.
– Мне иногда кажется, что все только и делают, что пытаются разузнать обо мне побольше. Вот откуда вы знаете, как меня зовут на самом деле? – и отдернула руку в раздражительности, так как в последнее время у меня нервы были на пределе.
– На вас был бейджик, – спокойно ответил он и куда-то пошёл.
Да уж, на этот раз никакой магии не было, чистая внимательность. Я закрыла глаза и глубоко выдохнула, чтобы хоть как то успокоиться. Но мою медитацию нарушил какое-то жужжание в конце комнаты. Открыв глаза, я видела Кобальта со стаканом воды возле большого чёрного цилиндра, на котором был электронный экран и выдвигающаяся дверца с подставкой, скорее всего специальный автомат для напитков, и который, воспроизводил эти звуки. Это было весьма заботливо с стороны Кобальта. Мне ведь даже поговорить не с кем теперь, потому что меня могут неправильно понять или посчитать сумасшедшей. Не выдержав накопившихся эмоций за эти дни, я неожиданно для себя стала выговариваться перед ним:
– У меня раньше была совершено обычная жизнь, пусть зарплата мамы не позволяла нам жить в роскоши, мне это совершенно было не нужно, я просто хотела быть счастливой и любимой. Но потом одним за другим стала терять близких мне людей , отчего я чувствую себя одинокой. Почему в тот день, спасая память о дорогом мне человеке, я получила наказание? Лучше бы я согласилась заключить с тем экстрасенсом сделку, может быть тогда было меньше потерь. Мне кажется, что таких, как я, вообще нет, что я буду искать людей с необычными способностями, но так и не найду их, оставшись одна навсегда.
