В один расчудесный, обещающий быть солнечным, день последнего лета перед школой Руслан проснулся и учуял один из любимейших его запахов – запах маминых блинов. Он быстро умылся и поспешил на кухню.
– Мам, опять ты меня с утра балуешь.
Динара с любовью посмотрела на сына.
– Ну почему тебя? Блины со сметаной мы все любим. Камиллу я любым другим блюдом кормлю, а это она сама хватает и лопает.
– Этот совёнок, – улыбнулся Руслан, – храпит до двенадцати каждый день. Мы с ней совсем разные – я не любитель долго дрыхнуть, а она прям спящая красавица.
– В её возрасте ты тоже был любителем понежиться в кроватке.
– Правда? – Руслан удивился. – Я даже и не помню.
– Ну не всё же тебе, маленькому вундеркинду, помнить.
Они рассмеялись.
– Через полтора месяца мне уже в школу, ма. Я весь в нетерпении и предвкушении.
– Да, подумать только, недавно ещё совсем малыш – будешь ходить в пиджаке с рюкзачком, – мама улыбалась.
Руслан жевал блин со сметаной и размышлял о своей предстоящей школьной жизни, воображал будущих одноклассников, друзей.
– Мам, у меня к тебе есть одна просьба.
– Какая, сынок?
– Давай ты не будешь больше никогда краситься и делать всякие сложные прически?
Динара, от удивления, широко раскрыла глаза.
– Почему это? Что пришло тебе в голову?
– Просто ты тратишь на это дело по часу каждый день – по праздникам и того больше. В общем доходит почти до сорока часов в месяц. Мне просто жалко твоё время.
Динара улыбалась.
– А ты хочешь, чтоб твоя мама была неухоженная? Чтобы все люди избегали меня?
– Мам, ты и без этого красивая, – начал объяснять Руслан. – Для меня ты красивее без всякого макияжа. У папы я спрашивал – он со мной согласен – говорит, что обожает тебя без косметики и с распущенными, либо собранными в простой хвостик, волосами. Тогда для кого ты все это делаешь?
– Ну есть же ещё другие люди. На моей работе, на улице, где-то мы гулять выходим, в парках.
– Я думаю, что те люди, которые оценивают тебя по внешней красоте, не заслуживают того, чтоб ты тратила столько времени на них.
– Ах ты, умник, – засмеялась Динара. – Даже такому гению, как тебе, не понять нас, женщин. Мы хотим всегда выглядеть красивыми, хотим всегда быть, как самые прекрасные цветы.
– Может тогда что-нибудь придумать, чтобы тратить меньше времени. А сохраненные часы ты могла бы посвящать нашим с тобой разговорам, – ухмылялся Руслан.
– Не волнуйся, сынок. Для тебя время я всегда найду.
– Хорошо, мам, я запомню эти слова, – Руслан уже уплел свои блины и убирал посуду со стола. – Ладно, если что, я в своей комнате.
– Можешь смотреть свои программы погромче – пускай Камиллёка встаёт потихоньку.
Динара, дожаривая блины, размышляла над словами сына. То, что было отклонено её разумом немедленно, всё-таки оставило свои следы в сознании, и, в последующие дни, она не раз задумывалась об этом. Мама гения стала ловить себя на том, что ищет способы, возможности, как и вправду сократить эту длительную ежедневную процедуру, которая, как ей подсказал ее сын, была нужна не её родным и любимым людям, а можно сказать посторонним – да и то, только тем, кто оценивает человека по внешнему виду.
*****
Время шло – Руслан становился всё развитее и сильнее. Он пошёл в школу, как и положено, в семь лет – в самую обычную, хотя ему все вокруг предлагали специальные – для одаренных детей. Он не захотел – сказал, что для этого у него есть основание. По какой-то, неизвестной для Динары и всех родных и близких, причине, Ринат выбрал для сына самую переполненную школу в самом густонаселенном районе города, да еще и за восемь автобусных остановок от дома. Из-за этой густонаселенности, рядом с избранным учебным заведением было расположено еще несколько, почти таких же переполненных. Динара пробовала возражать, но Ринат попросил ее довериться ему и не вмешиваться. В общем эти двое – отец и сын – что-то скрывали. На каждом собрании учителя говорили родителям о том, что их мальчуган только зря теряет время – обычная школа не может предоставить ему необходимых условий для полноценного развития.
