Эта надпись была не заметна и не интересна если человек прибегающий на работу не останавливался бы около неторопливого разговорчивого вахтера. Но когда он начинал рассказывать какую нибудь свою историю, глаза поневоле отводились от упертого взгляда неторопливого занудного старика и находили на стене надпись. Человек поневоле начинал философствовать и относить именно к себе этот призыв думать холодной головой и забыть всякие напряженные моменты, которые были до этого. Ведь все кто работает в этом здании занимаются общественной работой и должны думать не о себе, а о людях. А раз ты все таки забыл это правило, то вот получай наказание, стой и слушай какой нибудь длинный рассказ Златозара Прохановича.
— У меня все хорошо с родными, хорошо, что ты спросил, дети все пристроены. Один работает как и я в молодости, в службе по проверке общественного мнения, естественно это его общественное занятие, он не паразитирует, он работает на заводе по производству летомобилей на планете Слонихской, — начал свой рассказ Златозар Проханович.
— Моя дочь тоже как и твоя жена, Алена, работает но не совсем врачем, а службе помощи бедным странам, она бросает своих детей, которых к слову сказать, у ней три моих внучка два мальчика Степашка, Гордейка и девочка Настенька, и летит в разные отсталые государства Аранию, Свободию и другие. Там она помогает не мощным старикам и детям, вот такая она благородная, что другим помогает, а свои по месяцу мать не видят.
Зато внуки больше проводят время со мной, я с ними играю учу их уму разуму, пока жив я многому могу их научить…
Ждан знал золотое правило, для того, чтобы Златозар Проханович отпустил тебя, для этого нужно молчать и не выдавать свое раздражение какими нибудь внешними признаками. Не нужно было топать ногой, хрустеть пальцами или смотреть в потолок. Вахтер знал свое дело на отлично, пока человек полностью не покорялся его воле и совершенно спокойно не посмотрел бы ему в глаза, а в глазах должно было быть только спокойствие.
Тогда такого человека Златозар Проханович пропускал на рабочее место, любому служащему лишний раз показывалось, что он не какой-то там выдающийся мыслительный центр, а всего лишь винтик государственной машины, а вахтер — это допуск этого винтика в рабочий механизм, чтобы запросы одного не вредили общей работе.
— Да я стараюсь внукам привить свое понимание жизни свою жизнерадостность, ведь Ждан ты мне тоже как внук по возрасту и я как и своим внукам тебе советую … — На этой фразе Златозар Проханович остановился и сделал паузу. Ждан даже не поверил своему счастью, неужели на этом все и его пропустят на рабочее место, а те люди которые ждали своей очереди предстать перед Златозаром Прохановичем, по своей не опытности даже поверили, что им пора готовиться выдержать занудство старика.
— Ты что меня не спрашиваешь, что я посоветую тебе и своим внукам, аль тебе не интересно, что я говорю, а наверно стоишь и думаешь, когда он закончит свою проповедь и я уйду на свое рабочее место, а так отвечай, — так строго спросил Златозар Проханович, что Ждан подумал, что дед даже на него начнет сейчас ругаться.
— Я слушаю куда мне деваться, раз я пошел на эти общественные дела, мне нужно интересоваться разными делами, которые мне не интересны.
— Молодец, что не соврал мне, что тебе интересно, — Златозар Проханович сказал это тихо Ждану, приблизившись к нему устами, для того, чтобы другие не слышали его. Если бы все знали, что Златозару Прохановичу можно говорить правду, которая ему не нравится, то бы все подряд сотрудники посылали бы его с разбегу. А такое не соответствовало образу вахтера, который славился своим взбалмошным поведением. Не редко с утра слышались его крики на кого нибудь из сотрудников с оскорблениями и руганью, только за то, что ему пытались перечить или плохо слушали его занудные рассказы.
То, что на Ждана Златозар Проханович не закричал, говорило о том, что вахтер понимал, что Ждан более развитая личность, чем все другие сотрудники и он может позволить себе сказать, что захочет, а не лгать.
— Ах так, значит тебе не интересно меня слушать, тогда ты будешь слушать меня каждый раз, когда ты будешь приходить на работу, — уже громко, на публику, сказал Златозар Проханович Ждану.
— Пожалуйста, вы мне сейчас скажите, что советуете и на сегодня мне хватит, а завтра посмотрим, что скажите, может, и будет там, что — нибудь интересное для меня, — вообще без страха и с улыбкой сказал Ждан.
— Я тебе советую вставай с утра с улыбкой …
— Это все… — прервал его Ждан.
— Да все, — отчеканил старик.
— Все пока, я пошел до завтра, — уверено сказал Ждан и направился к своему рабочему месту, думая про себя почему он сразу не повел себя так уверено.
«Раз почувствовал себя личностью нарушай правила, которые не для тебя, главное не возгордиться», — думал он.
