Ждан говорил уверенно, как буд — то он и был богом на этой земле и как буд — то он отпускал грехи своему прихожанину. Он стал не много понимать, смысл своего прибывания в этом теле, нужно было стать сильным духом в слабой плоти.
— Я не хочу тебя бить, я не такой злой как все вокруг, прости меня неизвестный человек … — заговорил дворник, не поднимая глаз, извиняющимся голосом.
— Ну расскажи мне почему вообще меня надо бить, чем я провинился перед вами, и вообще кто такие вы и кто такой я … чем мы отличаемся.
— Ты разве не знаешь … — спросил дворник удивленно, уже не опуская глаза, а направив свой взгляд на лежащего на земле Ждана.
— А ты представь себя на моем месте, долго ли оставался бы ты в своем уме и памяти если бы из тебя каждый день выбивали жизнь сильными ударами, не давали бы ночлега и вообще не капли сочувствия. Скорей всего жизнь моего тела сочтена и никто мепня не спасет, но мой дух будет жив и он будет судить тех, кто надо мной издевался. Поэтому ты напомни мне пожалуйста за что вы так все надо мной измываетесь …
— Ну я кратко тебе попытаюсь объяснить, как простой человек. Мы находимся в городе Карасук мы по нации оркенты, а вы, которые здесь ведут ползучий образ жизни, так сказать, и не имеют ночлега, оставшиеся светланцы. Наше правительство приговорило вас мучить до последнего, пока вы все не передохните. Причем постоянно по нашему телевидению, в газетах и книгах подается информация, что вы раньше нас мучили и убивали нас. А теперь мы как бы мстим вам, тем более это приветствует наша религия. Все и женщины и дети и старики, а тем более мужчины должны в течении дня если увидят последних не добитых светланцев ударить, плюнуть или кинуть камень в них, в крайнем случае не добро посмотреть на вас. Наша религия за это обещает нам удачно проведенный день.
— Кашмар, вот оно что оказывается … а еще, что ты знаешь почему мы светланцы вообще здесь находимся не добитые. Почему бы просто нас или не убить, или не выслать с вашей поганой страны к нам в Светланию.
— Знаю, что когда пришли к власти нынешние идиоты они ввели такие человеконенвистнические правила, причем под страхом смерти для нас, так что знай если сейчас меня кто нибудь увидит и сообщит, что я с тобой мирно разговариваю и не бью тебя, то мне грозитстрашное наказание, вплоть до смертной казни.
— Ну ты оглядывайся по сторонам, если кого увидишь бей меня не жалей, у меня все равно уже все отбито и твой удар не будет решающим, все уже для меня решено давно, так я понял … — ответил Ждан, ему хотелось получить как можно больше информации от своего нового знакомого.
— Я против этого, но я простой человек и у меня есть семья, которую тоже могут всю вырезать если я буду объявлен светланским шпионом …
— А почему ты так хорошо говорищь по нашему, да и от других я слышал нашу речь без акцента, раз вы так нас ненавидете, почему говорите по нашему.
— Мы взрослые оркенты выросли в среде, в которой говорили все по — светлански, да и свтланцы, хоть и были уже в меньшинстве, но все таки занимали самый важные должности. Учителя, врачи, технические работники все были вы. Мои соседи были светланцы, я в детстве и юности дружил с вашими, ходил в гости. И не разу ни один из вас не обидел меня не справедливо и не оскорбил …
— Но вообще кого было больше ваших или наших …
— Нас детей оркентов было больше, чем ваших детей, наши родители занимали должности не связанные с умственным трудом, да и жили хуже и менее обеспечено. Но правительство состояло из наших, светланцы занимали все умные должности, кроме управления.
— Не понятно почему вообще в вашем городе жили светланцы, раз им так было плохо, почему они все не уехали от вас раньше. Я так понимаю, что они были не дальновидные и раз сейчас так плохо, по сравнению с тем временем, о котором ты рассказываешь, то возможно ситуация начала ухудшаться давно …
— Возможно я не застал это время, когда мои родители переехали в этот город, я еще помню мы жили на улице Черешневая, а потом ее переименовали в честь нашего национального героя Абкантана — коганана. Потом я знаю, что город переимновали …
— Переименовали, а как он раньше назывался не припомнишь случайно … интересно.
— Точно не помню вроде толи Красавка, толи Красавск, что — то в этом роде …
— А я начинаю догадываться город раньше был наш, а потом какими, то обходными путями вы зделали его своим и теперь мы последние из светланцев испытываем вашу благодарность за зданный вам без боя наш город.
— Да я хоть и принадлежу к народу оркентов, но я так долго общался и жил общаясь со светланцами, на светланском, что я даже думаю по — светлански, поэтому я признаю, действительно город раньше был ваш. Но мы его просто заселили, без боя и теперь вот результат наша власть ведет это место к гибели. Я не думаю, что виноваты в этом мы, скорей виноваты в этом ваши правители — это они позволили нашим предкам запугать ваших, когда вы были сильны, а мы были просто беженцы.
— Да в этом надо разбираться …
