Он очень хорошо ориентировался даже в незнакомых городах, сейчас перед ним промелькнул указатель где находится городская больница и он запомнил куда ехать, притом, что ни Клария ему не помогала, ни прибора указателя у него не было в машине. Арест как только въехал в ночной город сразу же почувствовал себя в другом мире. Как отличался этот свободийский город от светланских городов. От обилия световой рекламы рябило в глазах, ночные клубы и игровые заведения не спали никогда. Дороги были в основном свободны но на обочинах было видно множество припаркованных машин, ожидающих подвыпивших горожан после того как они наигараются или наразвлекаются вдоволь.
Арест четко управляя машиной по неизвестным ему и замудренным дорогам, одновременно успевал обращать внимание и на красивых женщин в вечерних платьях и на веселые компании людей. Создавалось впечатление, что здесь живут люди которым разрешено все и пить и курить и трогать чужих женщин и все это за деньги, которые можно было заработать любым путем. Все это Арест знал, о их жизни, но впервые он находился не под присмотром. Он чувствовал себя в отпуске в чужом городе, а что может быть прекрасней ожидания праздника.
Так совмещая приятные мысли с полезными действиями, спасая жизнь ребенка и женщины, машина припарковалась прямо перед большим зданием больницы.
Арест специально как можно ближе подъехал к подъезду здания, чтобы дежурные врачи быстро выбежали и унесли больную в отделение неотложной помощи и, тем самым спасли ее и ребенка.
Он не просто привык, а вообще не знал, что может быть по другому, лекарское дело в Светлании было устроено четко. Люди вели обычную жизнь, как и везде, а поэтому и болели и получали тяжелые повреждения, но система лечения людей была налажена таким образом, что не смертельным считался любой случай если повреждения не превышали девяносто долей от целого человека. Органы каждого человека в Светлании выращивались в специальных заведениях и хранились там же, из стволовых клеток этого же человека, взятых еще при рождении каждого. Даже если бы больного привезли с оторванной и потерянной головой, лекари попробовали бы сделать все возможное, чтобы его спасти.
Если бы этот случай происходил в Светлании, то к машине Ареста давно бы уже подбежали с носилками и увезли нуждающегося в помощи на лекарский стол. Потому, что система слежения приближающихся машин запросила бы водителя о возможно причине недуга больной.
Прошло пять минут, а Арест не знал куда бежать и кого звать, хотя он точно видел, что было написано больница на местном языке, он привык к другому.
— Плиз сэр бэндит ран ту зе ту фло, энд коллинг доктэ, ай вери бэд фил … — произнесла девушка еле еле видно было по ее побледневшему лицу, что у нее было внутреннее кровотечение, порпосив его побежать в больницу и найти врача.
Арест ни слова не говоря выбежал из машины и кинулся к двери, перед которой он остановился, но дверь оказалась закрыта. Стукнув в эту дверь он увидел в метрах двадцати еще одну, видно это был парадный вход, но тарабанить в него тоже не имело смысла. Вдруг из первой двери показалась голова женщины в белом колпаке, видно было, что это дежурный врач.
— Опен зе доо, май пэссежир вумэн, ши нид вери суун спайсис, — закричал Арест, что есть силы той женщине, увидев, что та собирается закрывать дверь опять.
— Янг мэн, ауа госпитал клоузед, нау санитар инвистигейшн, ви опэн ин фо о клок, — сказала женщина сонным голосом и закрыла дверь прямо перед подбежавшим к ней Арестом.
Он только успел подбежать к закрытой двери и стал, что есть силы барабанить в дверь ногами и руками, сил и решимости ему придавал вид почти уже потерявшей сознание Кларии, он видел это через стекло машины.
— Опэн, плиз опэн зе доо, вумэн дайед, — кричал он, обращаясь к человечности врачу, закрывшему прямо перед его носом дверь.
Женщина врач открыла дверь на ее лице уже было не сонливости, а было очень злое выражение лица.
— Ю нау, вот ай ду ин тайм, ай коллинг ауа секьюрити, янг мэн, — пригразила ему женщина врач, что вызовет охрану, но Арест не до слушал ее, что дальше с ним сделает эта охрана.
— Мани, ю тайкен мани, хау мач мани ю хэв, — Арест наконец — то вспомнил, что он находится в Свободии и единственным мерилом здесь являются деньги. Совесть и врачебный долг здесь ценились гораздо меньше чем цветные бумажки. Потому, что так была устроена жизнь, что все блага мерились в денежном выражении.
У Ареста была определенная сумма денег на это путешествие и ему еще нужно было доехать до места назначения и занять свое рабочее место, как и планировалось изначально до города Норифакс этой планеты Индерлендин. Поэтому тратить свои деньги для него было не желательно, но как крайняя мера рассматривалась.
Увидев, слово деньги заинтересовало бездушную врачиху, остатки сна у нее вообще улетучились, а вместо злого выражения лица, появилось какое — то воодушевление. Она наверное уже думала, что вернется с ночного дежурства с ощутимой прибавкой к зарплате.
