— Здравствуйте Арлан Салтанович, очень рад, что вы о мне наслышаны, я просто вел себя так как буд то за мной стоит мой народ и не даст меня в обиду, как нас учат в Светлании …
Арест ответил так, как буд то ожидал, что сейчас кто нибудь из этой троицы, скажет: — Ну все Арест доигрался предал свою родину, а представь, что тебя сейчас вернут на родину как предателя и покажут твоему отцу и матери все, что про тебя знают.
— Арест ты действительно молодой человек и мир для тебя слишком прост, ты думал, что действительно в Свободии есть эти карликовые государства, которые могут бросить вызов нашему государству, конечно же это чушь. Ты сейчас поймешь, что все что ты до этого видел здесь — это игра, в которую тебе предстоит играть в ближайшее время. Но над этой игрой сидим мы светланцы, не зря нас учат и практикуют, именно для того, чтобы каждый из нас был сильнее любого свободийца или аранца, — на этот раз обращался к Аресту, сидящий слева Мирас Радимович.
— Честно, ложа руку на сердце, скажу у меня иногда были моменты, что я думал и надеялся, что все так просто и бывает. И мне от этого становилось даже страшнее, чем если вы меня объявите предателем и все мое ближайшее окружение осудит меня, — ответил, не растерявшись, Арест.
— Догадываюсь почему тебе было страшнее, чем до нашего с тобой знакомства и вспоминаю себя в молодости. Слишком сильное у нас государство и после этой встречи советую тебе вообще и никогда не сомневаться больше в нашем обществе., — обратился к нему уже другой, сидящий справа, Дарьяр Зорьянович.
Складывалось впечатление, что они все равны по положению в обществе и все хотят пообщаться с Арестом. Как буд — то друзья сидят отдыхают, а к ним привели молодого на совещание, но эти люди были не простые, а очень влиятельные, что не мешало им вести себя свободно в своем закрытом круге.
— Вы были молодые как я и перд вами тоже ставилась такая грандиозная задача, по переустройству нашей Светлании и у вас получилось, — заинтересовался Арест, последним высказыванием Дарьяра Зорьяновича.
— Да получилось, конечно не все и не до конца, то что мы хотели, когда были такие как ты, но с годами понимаешь, что большего и не нужно. Мы наверно все в трем едины во мнении, что мы самореализовались как личности.
Если ты хочешь как мы стать не одним из миллионов, а одним таким, со своим именем, то бери пример с нас, мы над тобой теперь возьмем шефство.
— Интересно Дарьяр Зорьянович, а вы можете уточнить, что именно оказалось вашей границей роста, дальше которой вы уже не хотите развиваться, — поинтересовался Арест.
— Мы создали целые государства во Вселенной не подконтрольные Светлании и идет процесс постепенного преобразования их в страны Свободии. Люди постепенно изменяют мировозрение, изменяют язык общения в более удобные словообороты. Сам видел здесь люди живут в реальной жизни или пан или пропал, в этом и есть интерес человека, все зависит только от тебя и никакое государство тебе не поможет, а только поддержит. Не то, что в Светлании создали парниковое общество и выращивают стандартных людей. А такие как ты встречаются еще самородки и мы тебя заметили и провели по кругу испытаний, теперь мы уверены в тебе и ты получишь нашу поддержку.
— Очень рад, Дарьяр Зорьянович, но почему я не знаю ничего о этих новых странах во Вселенной, о которых вы сказали сейчас, можете мне рассказать подробнее …
— Молодец, мне этот вопрос очень нравится, ответ короткий, потому что, это ты еще узнаешь в подробностях не торопясь …
Дарьяр Зорьянович не много сделал паузу переглянулся со своими товарищами и ответил вопросом на вопрос.
— Как ты думаешь сколько мне лет …
Этот вопрос заставил Ареста задуматься. Он знал, что в Светлании медицина вышла на не ограниченные возможности и человек по желанию мог жить не ограниченно долго. Но это желание было совместным и самого человека и государственых обществ, которые этими вопросами занимались.
В среднем люди жили сто или сто пятьдесят лет. Те кто хотел больше жить, то не надолго.
Во первых омоложение старого тела искусственным путем было запрещено, потому что это могло вызвать различные мутации, в том числе и психологические, связанные с увеличением собственного эгоизма и пренебрежением прав других людей. Потому что медицина была государственной и общественной и она не могла бесконечно долго поддерживать жизнь одного индивида. Потому что в Светлании была такая установка, что любой человек уникален если он этого хочет, государство ему дает образование и возможности.
Во вторых после ста пятидесяти человеку уже становилось все не интересно он уже был во многих уголках вселенной. Испытал все чувства за свою жизнь многократно. К этим годам уже выросло четвертое поколение его потомков. Здоровье не то, желание не то, друзей мало, общения мало и так далее.
