Собственно, она и жила в Константинополе с мамой, братом и сестрой, но обязанности царицы порой так утомительны, даже если царице всего семь лет от роду. Мама говорит, что Катя не такая, как её сверстники. Она и сама это видела. Играть в пространственные куклы и всякие «домики» с понарошным «семейным бытом» ей совершенно не хотелось. Зачем ей придумывать семейные сказочки, когда она живёт в высшем мире Двора и всё видит собственными глазами? Даже папа разрывается между Марго и семьей. Какие уж тут игры в куклы.
Подошел человекоподобный андроид-библиотекарь.
– Ваше Величество хотели меня видеть?
– Да, любезный. Подготовь мне рукописи романов «Война миров» господина Уэллса и романа «Аэлита» господина графа Алексея Толстого…
– Оригинальные рукописи?
– Голубчик, а за копиями я бы сюда пожаловала? Оригиналы рукописей, конечно. Авторские.
– Будет сделано, моя госпожа.
Да, когда уважаемые авторы писали свои шедевры, Далёкой войны ещё не случилось, а потому их взгляд был интересен Кате. Но именно авторский взгляд, до всяких редакторских правок. Что думали писатели на самом деле. Как представляли себе Марс и битвы за него, и по поводу него. Разве это не любопытно?
Далёкой войной называли Битву за Марс между Династией и Южноамериканским союзом. Флот Династии тогда победил. Навсегда. Но как нет ничего более постоянного, чем временное, так и нет ничего более временного, чем «навсегда». Навсегда – это слишком долго, чтобы быть правдой.
Андроид вкатил в читальный зал тележку с рукописями. Правила строгие здесь. Взять домой «почитать» не разрешалось даже Царице Марса.
– Ваше Царское Величество, заказанные вами фолианты. Перчатки и щипцы в коробке слева от вас. Чем-то ещё могу быть полезен?
– Как давно в Библиотеке эти фолианты?
– Сие выкупил у авторов лично император-август Михаил Великий для пополнения фондов Императорской Великой Библиотеки.
– Благодарю, любезный. Ступай. Я вызову, когда понадобишься.
Перчатки. Первая книга, точнее её рукописный первоисточник, открыт специальными библиотечными щипцами. Рукописи нельзя трогать голыми руками. Никогда и никому. Катя это хорошо усвоила. Она здесь не впервые. Конечно, эти рукописи не такие древние, как иной раз ей приносили, но всё равно – раритет.
К книге полагается, как всегда, формуляр с перечнем тех, кому эту рукопись выдавали в читальный зал. И там имена и фамилии такие, что… Впрочем, «на дом» рукописи выдавали только Великому и Благословенной. Но тогда книги не были в фондах Великой Библиотеки, а считались частью частной Императорской Коллекции Редкостей и Диковин. Лишь в 1950-е годы много рукописей было передано августом в фонды Великой Библиотеки.
Итак, «Война миров». На английском, конечно. Тогда Британия ещё была в самом расцвете. И, вообще, Англия ещё была.
Но начнёт Катя, пожалуй, с «Аэлиты». Трудно всё же читать РУКОПИСИ на неправильном шотландском. Манускрипты сопровождались пометками на полях. Почерк отличался от авторского и сделан был другим человеком. Кем? Редактором? Вряд ли. Слишком знакомый почерк. Минут на пять Катя подвисла, глядя на запись на полях: «Оригинальная мысль. В оригинале было не так, насколько я помню».
В оригинале? Так это и есть оригинал! Или есть ещё более ранние оригиналы рукописей?
Любопытно. Надо поспрашивать.
ОСТРОВ. ДОМ. ВЕРШИНА. 6 августа 2023 года
Я стоял на вершине. Вверху были звёзды. Ночь – это самое романтическое время. Красиво. Странно. Многообещающе-загадочно.
Здесь когда-то стоял Михаил-Попаданец, Император-Август всея Единства, Михаил Второй, Император-Август Всероссийский, Михаил Десятый, Император-Август Ромейский.
Михаил. Глава и создатель Терры.
Михаил. Первый Император-Август Империи Миров.
Михаил Великий.
Он сменил меня в 1917-м. Я принял его Миссию в 2015-м.
Нет, нас невозможно сравнивать. Он, без преувеличения, Великий. Он создал этот Мiр, создал этот Путь и обозначил Цель, расставил все точки над i. А я что? Просто фонарик включил, чтоб подсветить этот Путь, и чтоб не сбились народы и Мiры с него хотя бы ещё лет сто. Но не мир я несу сейчас в это Мiр, а меч.
Забавный каламбур – Светлейший – несущий Свет. Тут лишь бы не оступиться не стать Светоносным Люцифером. Ладно, мои женщины за мной присмотрят, чтоб я не чудил.
Шорох тропинки за спиной.
Марго.
– Чего не спишь, любимый?
– Знаешь, любимая, сидел в Хранилище, никого не трогал и тут мой взгляд падает на одну из последних записей дневника Великого. Цитирую по памяти, а память у меня модифицированная (для меня эта «модификация» по-прежнему комплекс неполноценности, оттого и бравирую чистокровностью своего Novo перед любимой женщиной, идиота кусок, мало ей горя от этого было).
Прикрываю глаза и декламирую:
«
