— Это достойное решение, — сказала она. — Не стоит переживать о том, что мы злоупотребляем гостеприимством. В конце концов, Юсуповы вам должны.
— Должны? — переспросил отец, нахмурившись. — С каких это пор?
Ида взглянула на меня с загадочной улыбкой.
— Скажем так, Алексей Иоаннович помог моей семье с решением одного деликатного вопроса. Внутрисемейного, ваша светлость.
Отец, матушка и Виктор тут же уставились на меня.
— А нам Алексей Иоаннович, как обычно, забыл рассказать, — вздохнул брат.
Я развел руки в стороны.
— Вопрос деликатный, братец. Ничего криминального, клянусь.
— И мои родители очень благодарны Алексею Иоанновичу, — Ида ковала железо, пока горячо. — Нам будет в радость ответить помощью на помощь.
Родители переглянулись.
— Анна, что ты думаешь? — спросил отец, переводя взгляд на матушку. — Стоит оно того, чтобы стеснять их сиятельств?
— Думаю, что Ида Феликсовна предложила достойный план, — сказала она, подумав. — Нашим поварам понадобится полноценная кухня. Некоторые заготовки испортились, поскольку холодильники не морозили…
— Тогда мне нужно немедленно переговорить с родителями, — заявила Ида. — Я вернусь к вам через четверть часа.
Весь следующий день прошел в хлопотах. Несколько часов неглубокого сна, торопливый завтрак — и суета до самого вечера.
Матушка дала волю неуемной энергии и проявила свой выдающийся организаторский талант в полную силу. Когда мы с Уваровым поднялись на второй этаж, они вместе с Таней заканчивали приводить в порядок декорации, несколько помятые за прошедшие сутки.
— О, вот и вы! — Таня широко улыбнулась, причем больше не мне, а Лёне. Видимо, пыталась оттачивать на несчастном Уварове столь необходимый для светских девушек навык обольщения. — Как там внизу? Успевают?
— Пока идем по графику, — кивнул я.
Горничные наводили лоск после ночных гостей: заново полировали зеркала, ставили свежие букеты в вазы, придирчиво отыскивали и оттирали каждое пятнышко с паркета.
Тускло горели лампы, их свет почти терялся в вечерних тенях, но несмотря на это, атмосфера в доме становилась всё более праздничной. Слуги, улыбаясь, шутливо подталкивали друг друга, передавая подсвечники и тяжёлые канделябры. Один из молодых лакеев умудрился споткнуться, уронив связку свечей, и, к счастью, никто не пострадал. Все дружно рассмеялись, а сам виновник покраснел до ушей.
— Вот здесь, у колонны, нужно добавить ещё пару подсвечников, — указала Анна Николаевна, её тон был деловым, но в голосе проскальзывала лёгкая нотка удовольствия от проделанной работы. — А этот канделябр перенесите ближе к окну. Пусть он создаёт игру света и тени. И подвяжите шторы повыше, чтобы ничего не загорелось.
Таня, стоявшая рядом, глядя на всё это великолепие, восхищённо вздохнула.
— Мама, это выглядит так романтично! — сказала она, озорно улыбаясь. — Будто мы вернулись в старые времена. Только представь: дамы в пышных платьях, кавалеры в кружевных манжетах… Как в сказке.
— Не начинайте снова, Татьяна Иоанновна! — Матушка наградила ее строгим взглядом. — Правила писаны для всех. Ты не имеешь права появляться на мероприятиях, которые начинаются после шести вечера.
— Но я же могу хотя бы одним глазком взглянуть? — с надеждой в голосе спросила Таня, посмотрев на мать как можно более невинным взглядом. — Хотя бы через дверную щелочку… Ну пожалуйста!
Матушка была непреклонна.
— Всему свое время, Татьяна, — покачала головой она. — Но в следующем году, обещаю, ты будешь блистать.
Таня обиженно надула губы, но промолчала. Её взгляд всё равно сиял, она была слишком взволнована происходящим. Тем временем один из лакеев с забавным выражением лица пытался удержать на подносе сложную композицию из цветов, поскользнувшись на паркете. Таня не смогла удержаться от смеха и магией помогла ему устоять на ногах.
— И что бы ты без меня делал, Илья? — усмехнувшись, сказала она и исчезла в соседнем зале.
Тем временем мы с Уваровым решили пройтись по залам, пока была передышка. Всё выглядело поистине великолепно. Матушка и её команда превзошли самих себя. Высокие потолки были украшены пышными гирляндами из цветов, мерцающий свет свечей отражался в огромных зеркалах, создавая иллюзию бесконечного пространства. Полы были натёрты до блеска, и в их поверхности, казалось, можно было увидеть весь потолок, словно в воде. Шёлковые драпировки на стенах добавляли помещению торжественности.
— Алексей, твоя мать — настоящий мастер, — заметил Лёня, остановившись у одного из окон. — Это просто чудо, что они успели всё организовать за столь короткий срок. Да ещё после таких событий. Думаю, я бы просто развёл руками и сдался.
— Она всегда такая, — ответил я с гордостью. — Ее светлость умеет вдохновлять. Она и сам первородный хаос упорядочит, если понадобится.
Лёня рассмеялся.
— Что ж, тогда это объясняет, почему здесь так идеально. Хотел бы я перенять хоть половину её организаторских способностей.
— Ты, вообще-то, на соответствующий спецкурс ходил несколько месяцев. Забыл?
— Лёш, это другое…
