— Алексей Иоаннович! — профессор заметил меня и расплылся в широкой улыбке. — Вот так встреча! Разрешите представить вам мою супругу — Наталью Васильевну, в девичестве Нарышкину.
Женщина слегка склонила голову, выражая почтение.
— Ваша светлость, — произнесла она с теплой улыбкой. — Мне очень приятно наконец познакомиться с вами. Мой муж не раз рассказывал о вас, и мне кажется, что я знаю вас даже больше, чем следовало бы.
Лишь бы не открывал тайны нашей прошлой жизни. А так пусть пересказывает любые сплетни.
Я ответил ей поклоном и поцеловал руку, соблюдая все нормы этикета.
— Взаимно, Наталья Васильевна. Ваш супруг — человек выдающегося ума, и иметь с ним дело — честь для меня.
— Для нас обоих, — поправила она, взглянув на Толстого. — Ведь он не раз говорил, что рад был работать с вами, пусть это и случалось эпизодически. Теперь и я могу убедиться, что он не преувеличивал.
— О, я редко преувеличиваю, дорогая, — с улыбкой вставил профессор, поправляя очки. — Но, право, разговор обо мне — лишнее. Мы на балу, а бал создан для легкости и радости. Как вам сегодняшний вечер, Алексей Иоаннович?
— Великолепно, — признался я, оглядывая зал. — Организация выше всяких похвал, как и убранство. Но куда важнее атмосфера. Вы посмотрите: всюду улыбающиеся лица, нарядные дамы, светские беседы, музыка. Чувствуется настоящий праздник.
— Ах, это точно, — согласилась Наталья Васильевна. — Сегодняшний бал словно из другой эпохи, когда балы устраивали с настоящим размахом, а не просто ради протокола. Сегодня на дамах особенно красивые венки…
— О, я, как человек науки, восхищен системой освещения, — усмехнулся Толстой. — Инженерное искусство на службе красоты.
Мы рассмеялись. Разговор лился естественно и непринужденно, как того и требовал светский этикет.
— Алексей Иоаннович, — неожиданно обратилась ко мне Наталья Васильевна. — Хочу открыть вам одну маленькую тайну своего супруга. Он не раз признавался мне, что мечтает заполучить вас в качестве гостя на обед. Позволите пригласить вас?
Я широко улыбнулся.
— С превеликим удовольствием, ваше сиятельство.
— Прекрасно! Думаю, послезавтра было бы идеально. Вас это устроит?
Я на миг задумался, но быстро понял, что это отличная возможность для беседы с Толстым в неформальной обстановке.
— Я был бы рад, — кивнул я. — Это действительно прекрасная идея. Благодарю за приглашение.
— Я передам секретарю точное время и место.
— Давно уже было пора встретиться и нормально пообщаться, — вставил Толстой. — Но то вы заняты, то я сам по уши в делах. Теперь же, думаю, у нас появится возможность все наверстать.
Я усмехнулся.
— Что ж, будем считать это обещанием.
Толстой улыбнулся, а его жена довольно кивнула. Вечер начал складываться удачно.
Я припарковал своего Барсика, то есть «Ирбиса» в закрытом внутреннем дворе большого доходного дома и вышел, оглядываясь в поисках нужной парадной. Здесь их было штук десять.
Толстые жили на набережной Фонтанки. Старинное здание с серыми каменными фасадами, казалось бы, совсем строгим и непримечательным, кабы не огромная арка высотой в три этажа. Квартиры в таких зданиях всегда представлялись мне особенно красивыми — они хранили долгую историю предыдущих жильцов.
— Алексей Иоаннович! — с радостью воскликнул профессор Толстой, протягивая руки для теплого объятия. — Как я рад вас видеть!
Я с улыбкой обнял старого друга. Мы не виделись достаточно давно, и за эти годы успели накопить множество историй, о которых хотелось поговорить.
— Проходите, ваша светлость! Скорее! Прошу, ваше пальто…
Я шагнул внутрь и сразу попал в просторный холл. Все пространство было оформлено в духе аристократического минимализма, с характерной для прошлых времен роскошью, но без лишней показухи. В каждой комнате было свое очарование, и каждая из них казалась продолжением одной большой идеи — уюта и спокойствия.
— Замечательная квартира, — сказал я, оглядываясь вокруг, — Она, должно быть, стоит целое состояние.
— Не так уж и много, — ответил Толстой с искренним сожалением. — Мы ее арендуем. Все наши родовые имения находятся в других губерниях. Петербург, как вы понимаете, не из дешевых мест для покупки недвижимости. А мое жалованье не может обеспечить покупку столь роскошного жилья. Такова участь младшего сына в побочной ветви… Но это временно.
В этот момент в холл вышла его жена — Наталья Васильевна. Я вежливо поклонился, она улыбнулась, и у нас завязался обмен любезностями.
— Алексей Иоаннович, — сказала она, — Дети уже волнуются, хотят познакомиться с вами. Могу ли я представить их вам?
Опа! Стагнис все же обзавелся полноценной семьей.
— Разумеется, ваше сиятельство.
Женщина жестом пригласила меня пройти в более светлую комнату, где стояли двое детей. Мальчик лет семи и девочка лет пяти, оба с выразительными глазами и серьезными лицами.
— Алексей Иоаннович, позвольте представить вам наших детей Василия и Ирину.
Дети синхронно поклонились.
— Ваша светлость, — вежливо, но с достоинством, сказал мальчик. — Добро пожаловать в наш дом. Мы счастливы принимать вас у себя.
Я улыбнулся.
