— Значит, прямо сейчас вы не готовы предложить ей руку, — выдохнул князь.
— Не считаю это правильным, ваше сиятельство. Кроме того, мы сблизились совсем недавно. Я хочу быть уверен, что наши чувства крепки, прежде чем делать столь серьезный шаг.
Князь задумчиво провёл пальцами по резному подлокотнику кресла. Тишина повисла между нами, напряжённая, но не угрожающая.
— Алексей, буду с вами откровенен. Вы очень понравились нашей семье. Вы надёжны, умеете держать слово и никогда не подводите. Княгиня очарована вашими манерами и отношением к Иде. Она была глубоко тронута вашим поступком, когда вы решили помочь несчастному адъютанту Шереметевой. Мой сын Феликс много рассказывал о вас и вашей службе в Спецкорпусе — вас там уважают. Ну а Ида… — он усмехнулся, впервые позволив себе нотку тёплой эмоции, — раз она выбрала вас среди всех кавалеров, то это говорит само за себя.
Он внимательно посмотрел на меня, затем выпрямился и произнёс слова, которых я ждал:
— Иными словами, я был бы рад видеть вас своим зятем. Однако я согласен с вами, что ваш статус сперва должен стать более определённым. Поэтому я даю своё согласие на продолжение ваших отношений с Идой, но рассчитываю на благоразумие с обеих сторон. Даже в нашем веке честь все еще многое значит.
Я встал, сохраняя осанку, и слегка поклонился.
— Благодарю вас за доверие, князь. Вы можете быть уверены, что я никому не позволю опорочить честь вашей дочери.
Я вынул из кармана маленькую коробочку из тёмно-синего бархата и осторожно раскрыл её. Внутри сверкнул кулон работы Фаберже — изящный, утончённый, с крошечными черными алмазами.
— Если позволите, — продолжил я, — я хотел бы сделать Иде Феликсовне подарок. Разумеется, если вы сочтете его уместным в текущем положении вещей.
Князь внимательно рассмотрел кулон, его лицо оставалось строгим, но в глазах мелькнула тень улыбки. Он протянул руку, словно оценивая вес украшения, а затем одобрительно кивнул:
— У вас безупречный вкус, Алексей. Это действительно прекрасный подарок. Иде он точно понравится. У вас есть мое благословение.
— Благодарю, ваше сиятельство.
Он поднялся, давая мне понять, что аудиенция закончилась.
Попрощавшись, я вышел из гостиной, чувствуя лёгкую усталость после продолжительного разговора с князем Юсуповым. Захотелось есть, но лучше уж дотерпеть до ужина.
Но не успел я сделать и нескольких шагов в холле, как услышал знакомый голос:
— Алексей! Подожди!
Я обернулся и увидел Иду, спешащую ко мне. На её губах играла лёгкая улыбка, а глаза искрились живостью.
— Уже уходишь?
— Да, сегодня ужин с родственниками.
— Прекрасно. Я тоже собираюсь выходить. Ты не мог бы отвезти меня в Аничков дворец? — спросила она, подходя ближе. — Великая княжна София пригласила меня к себе. Хотим обсудить несколько благотворительных проектов.
— Разумеется, — кивнул я, сдержанно улыбнувшись. — Буду рад подвезти.
Ида быстро накинула на плечи шубку и, чуть подняв подол платья, грациозно направилась к выходу. Я шагнул вперёд, распахнул перед ней дверь, позволяя ей выйти первой. Лёгкий морозный воздух коснулся лица, когда мы вышли на улицу.
— О! — воскликнула Ида, заметив мой автомобиль. — Тот самый новый «Ирбис»? Какой красавец!
— Подарок на совершеннолетие, — подтвердил я.
— Прокатиться бы на нем с ветерком!
Она игриво посмотрела на меня, наклонив голову.
— Прокатил бы, но в центре ограничение по скорости, — продолжил я с лёгкой усмешкой. — Если хочешь увидеть, на что способен Барсик, придётся выбраться за город.
— Барсик? — удивлённо повторила Ида, хихикнув. — Почему именно Барсик?
— Ну, «Ирбис» — это же снежный барс. Вот и «Барсик» само собой прилипло.
— Очаровательно, — улыбнулась она. — Очень мило для такого грозного автомобиля. Хотя судя по тому, что я читала об этих автомобилях, под капотом там лютый зверюга.
Я открыл перед ней дверь, помог усесться, затем сел сам и осторожно вывел машину со двора. Ида наблюдала за манёвром, потом задумчиво заметила:
— Нашей парковке давно не помешало бы расширение. Коллекция отца этого требует…
Я улыбнулся, следя за дорогой.
— А ты сама водишь? — спросил я, ловя её заинтересованный взгляд.
Ида покачала головой:
— Нет, я ужасная трусиха на дороге. Не создана для вождения. Удостоверение получила, но никак не могу преодолеть страх перед дорогой.
— Не верю, — удивился я. — Ты, которая не боится ни высшего света, ни публики, ни сплетен и интриг…
— Я не боюсь за себя, — серьёзно сказала она. — Но боюсь навредить другим. Что, если я кого-то покалечу? Или, того хуже…
Я задумчиво кивнул. Такой ответ действительно был в её характере. Пока мы медленно продвигались в пробке на набережной Мойки, Ида вдруг повернулась ко мне и спросила:
— О чём вы говорили с моим отцом?
Я посмотрел на неё и увидел, что она внимательно изучает моё лицо. Затем, чуть потупив взгляд, добавила:
— Честно говоря, я попросила тебя довезти меня до дворца не только потому, что мне туда нужно. Мне хотелось немного побыть с тобой наедине.
Я почувствовал, как тёплая волна пробежала по груди. Её слова были искренни. Я слегка улыбнулся.
— И посекретничать.
