Оставив автомобиль на набережной, мы с Боде направились ко входу. Я с любопытством отметил, что Боде достал магнитный ключ и привычным жестом открыл замок кованой двери ограды. Это меня удивило — откуда у него ключи от владений Шереметевых? Я вскинул бровь, но Боде, заметив мой взгляд, лишь усмехнулся.
— Служба адъютанта — штука своеобразная, — сказал он с улыбкой. — Обязывает быть тенью своего начальника. Иногда приходится приезжать в три часа ночи со срочным донесением, копаться в мусорном баке, если кто-то выбросил важную бумажку, да и заниматься массой прочих интересных вещей. Так что у меня есть доступ в те места, куда мало кому разрешено входить.
— Служба у вас, конечно, не позавидуешь, — отозвался я.
— Зря вы так, Алексей Иоаннович. Хорошая служба. Многому можно научиться у того, кому помогаешь. — Нам в левый флигель.
Мы пересекли двор с фонтаном и направились ко флигелю — небольшому, но элегантному зданию с высокими окнами, украшенными изящной лепниной. В отличие от основного дворца, он выглядел более уединённым.
— Ее превосходительство нечасто остаётся здесь на ночь, — пояснил Боде. — Чаще она живёт в своих апартаментах в Михайловском замке. Но иногда и ей нужен отдых. Зная это, граф Шереметев выделил ей этот тихий уголок, чтобы она могла скрыться от посторонних глаз.
— Как любезно со стороны графа.
Я сразу обратил внимание на сложную систему безопасности. Входная дверь флигеля была оборудована новейшей системой контроля доступа: помимо стандартного электронного замка с кодовым вводом, я заметил небольшую камеру наблюдения в верхнем углу дверного проёма, а также индикатор сканера ладони. Вдобавок к этому на углах флигеля располагались небольшие, но явно современные датчики движения.
— Не доверяет никому? — спросил я, кивая на систему охраны.
Боде снова усмехнулся.
— Скорее, вынуждена быть осторожной. Как-никак, она занимает не последнее место в военной и политической структуре империи. Врагам хватило бы одной удачной попытки… — Он пожал плечами. — Поэтому система защиты тут на уровне секретных объектов. Даже если кто-то и проникнет, уйти незамеченным не получится.
Боде набрал код на панели, затем приложил ладонь к сканеру. Дверь щёлкнула замками и медленно открылась. Мы вошли внутрь.
Боде пропустил меня вперед:
— Прошу, Алексей Иоаннович.
Флигель Шереметевой оказался куда уютнее, чем можно было бы ожидать от пристанища человека, посвятившего всю жизнь военной службе.
Прихожая была небольшой, с минимумом мебели — узкая скамья у стены, аккуратно прибитая вешалка с несколькими строгими пальто и шинелями, тумба, на которой лежала стопка писем и ключи. Однако именно мелкие детали выдавали в этом месте личное пространство, а не безликую служебную квартиру. На стене в соседней комнате висели старинные офицерские сабли, перевитые шелковыми кистями. На комоде стояли рамки с фотографиями — черно-белое изображение семьи в парадных мундирах, судя по всему, одного из поколений Шереметевых.
Мы прошли в основную часть флигеля. Там была небольшая гостиная, переходящая в кабинет, и еще две комнаты, двери в которые были плотно закрыты. Обстановка соответствовала характеру хозяйки: строгая, лаконичная, но безупречно стильная. В шкафах стояли книги, большей частью на военную тематику, на столе — стопки аккуратно сложенных папок. На стенах — несколько портретов, среди которых я узнал деда Шереметевой, генерала, когда-то командовавшего элитной кавалерийской дивизией.
— Прошу, господин Николаев.
Боде тем временем закрыл дверь и провел стандартную проверку системы безопасности. Я заметил, что электронные замки здесь были далеко не стандартные — сложная многоуровневая защита, сочетающая кодовые панели, биометрические сканеры и даже артефакты. В углу у потолка незаметно мигал индикатор камеры наблюдения, а в дверных проемах были встроены системы сканирования, вероятно, на предмет оружия или магических воздействий. Флигель был защищен не хуже штаб-квартиры Спецкорпуса.
— Это место действительно принадлежит ей? — спросил я, наблюдая за тем, как Боде ловко вводил коды и сверял что-то на маленьком дисплее.
— Это ее личное убежище, — кивнул Боде. — Граф Шереметев счел, что сестре, несмотря на всю ее стойкость, все же нужно место, где можно передохнуть без лишних глаз и ушей. Не всю же жизнь мотаться по казармам…
Мы прошли в кабинет-гостиную, где за небольшим круглым столом расположилась сама Шереметева. На ней был темно-синий брючный костюм, что само по себе было необычно — мы-то привыкли видеть ее исключительно в строгом мундире. Рядом с хозяйкой этого бункера стоял подполковник Черкасов из Четвертого отделения.
— Неожиданная компания, — отметил я, приветствуя обоих. — Не припомню, чтобы мы прежде встречались в столь неформальной обстановке.
Шереметева кивнула на кресло напротив.
— Садитесь, Николаев. Есть новости, которые нужно обсудить.
