— Силой. Под Кашгаром мы продемонстрируем свою мощь бомбометанием с дирижаблей разрывных и зажигательных гранат. Надо будет сделать так, чтобы это хозяйство взрывалось в воздухе над головой врага, — далеко в горах что-то громыхнуло, скорее всего это работают наши геологи, но это так было в унисон сказанного Ерофеем, что у меня лично холодок по спине пошел.
— Потом надо будет устроить гонки с преследованием и уничтожением с воздуха прицельным огнем. А после этого предъявить ультиматум.
Картина нарисованная командующим гвардии жутковатая и похоже на всех произвела впечатление.
Я закрыл глаза и представил какую-нибудь Бухару, на которую сверху сыпется шрапнель и льется огненный дождь. А в это время где-нибудь в пустыне наш дирижабль настигает караван с невольниками и расстреливает охрану с воздуха.
— Картинку ты, товарищ полковник, нарисовал интересную, — немного растерянно прокомментировал услышанное Петр Сергеевич. — Думаю, что это будет убедительно.
— Все эти звери одним миром мазаны. Я на них достаточно нагляделся, мы однажды отбили сотни полторы этих несчастных, а торговцев в плен взяли. Там были османы, местные и арабы с этими из ханств. Так казачий сотник приказал своим всех их… — Ерофей крест накрест махнул рукой.
Машенька все это время молчала и внимательно слушала всех. Когда после последних слов Ерофея опять повисла тишина, она слегка кашлянула, привлекая в себе внимание.
— Думаю на этом надо ставить точку. С волками жить — по волчьи выть. Раньше надо было думать, во что это всё может вылиться.
Наше последнее совещание оставило у меня тяжелейшее впечатление. Мне сразу же вспомнились мечтания забиться в медвежий угол и тихо жить.
И вот прошло пятнадцать лет и мы тихо живя, совершенно не отсвечивая, навешали Китаю, фактически отхватили у него территорию равную той же Англии и теперь всерьез обсуждаем как поставить на уши почти всю советскую Среднюю Азию, хороший кусок Казахстана и китайскую Кашгарию.
В итоге ночь я не проспал, а промучался в каком-то полу забытье. Машенька неожиданно мне ничего не сказала, только утром обняла и молча поцеловала.
Следующий день я решил посвятить общению с Лаврентием. Он последнее время целиком и полностью занимался только одним — созданием многозарядной винтовки.
Как я и ожидал, опытный экземпляр нарисованной мною по памяти винтовки системы Мосина, был готов. Укороченный ствол без постоянно примкнутого штыка, а только по необходимости, с массой мелких усовершенствований, безотказная, легко разбирается и тут же собирается, магазин на пять патронов — одним словом почти чудо-оружие.
Но реально за месяц можно будут делать один экземпляр, потому что нужное качество деталей получается только в золотых руках Лаврентия, также как и необходимые для стрельбы унитарные патроны калибра 7,62 мм.
Наш мастер золотые руки и сам понимал что одна винтовка в неделю это очень мало. Поэтому демонстрируя свой шедевр, он не как обычно радостно улыбался, а был просто угрюмым.
— Ты, Лаврентий, на меня чего-то сегодня обижен. Обычно с радостью показываешь свои изделия, а сегодня чуть ли не сквозь зубы говоришь, — так говорить конечно с моей стороны не совсем хорошо, но надо попытаться подвигнуть его на очередной трудовой и изобретательский подвиг.
Но Лаврентий мою хитрость раскусил и грустно улыбнулся.
— Да вы, Григорий Иванович, сами все понимаете. Мы конечно молодцы, но я же понимаю, что требуется не одну призовую винтовку сделать. А наладить её производство пока не получается, — ключевое слово во фразе Лаврентия пока. Если он так говорит, значит какие-то соображения у него есть.
— Если я тебя, Лаврентий, правильно понял, то у тебя есть какие-то соображения как нам эту проблему решать.
— Есть у меня соображения, Григорий Иванович, — настроение Лаврентия сразу же стало меняться как только мы заговорили про его соображения. — Да вот только Петр Сергеевич со мной не согласен. И Игнат тоже.
— А ты можешь мне свои соображения сейчас коротко изложить, а я сейчас же с ними побеседую, — слова Лаврентия меня поразили, первый раз у нас были такие расхождения во мнениях.
— А чего рассказывать, вот тут, — Лаврентий достал из стола пачку исписанных листов, — всё написано.
План Лаврентия был на мой взгляд крайне разумным и единственно верным. Он считал, что проблема в одном: у нас банально не хватает производственных мощностей и обученных кадров для хотя бы мелко серийного изготовления многозарядных винтовок и новых патронов.
Поэтому он предлагает построить новый завод, который будет заниматься исключительно производством оружия.
— С твоими предложениями всё понятно. Но почему они с этим не согласны, ведь это же очевидно! — моему удивлению не было предела.
— Петр Сергеевич говорит, что у нас даже десятка свободных рук нет. Всё только дай говорят. И чтобы что то сократить ваше согласие требуется.
А вот это правда. Дефицит рабочих рук у нас на самом деле ужасающий. И похоже постоянное стремление расширяться может сыграть с нами злую шутку.
