ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ГАТЧИНА. 3 января 2020 года.
Барышни сели рядом на бревно.
Белохвостикова спросила:
— Мир?
Архангельская вздохнула.
— Мир. Давай всё же оденемся. Морозно как-то.
— Ой, смешная. Вон, смотри, наши прелести уже сняли на камеры и залили в сеть. Красота какая! Твои так вообще! Во всех ракурсах! Глянь, какая твоя фотка! На морозе торчат! Будешь звездой миросети, дорогуша!
Графиня устало парировала.
— Плевать я хотела. Я сидела в ближнем ракурсе, потому и сняли. С нужной стороны… Ты за мной сидела…
— Нет, скажу честно. Никогда не думала, что в Охранке есть такие фотографы. Отлично. Хоть на выставку.
— Короче, мне холодно, вот и всё.
— Ну, одеваемся тогда. Чай или кофе?
— Да знаешь, я, наверное, лучше чай.
— Пойдем, что-то придумаем. И круассанов.
— Обязательно.
— В Рим или в Париж?
Княжна покачала головой:
— Ограничимся сегодня Гатчиной. Лень лететь.
— Согласна. Хочу хорошего чаю. Сейчас. По-адмиральски.
— Я тоже.
ВЕЛИКАЯ ШОТЛАНДИЯ. ШОТЛАНДИЯ. ЭДИНБУРГ. КОРОЛЕВСКИЙ ДВОРЕЦ. КАБИНЕТ ЕЁ ВЕЛИЧЕСТВА. 3 января 2020 года.
— Спасибо, внученька, что уважила старую каргу и прилетела. Старая я уже стала, боюсь могли бы уже и не свидеться.
Эби всплеснула руками.
— Ну, что ты, Ба! Тебе ещё лет сто на роду написано! Живи и радуй нас!
— Долго слишком живу. И правлю слишком долго. Нехорошо это. Я даже своего Великого отца помню. И мать Благословенную, а для вас они нечто из разряда преданий и легенд. Куда это годится? Вот именно, что никуда.
Старая Королева закряхтела, усаживаясь поудобнее. Эби тут же подскочила, поправляя подушки за спиной бабушки.
— Спасибо, внученька. Ты вернулась и мне теперь спокойно на душе.
— А почему ты волновалась? Что-то случилось или может случиться?
Кивок. Бабушка перешла она с русского на шотландский:
— Случилось. И случится.
И вновь, по-русски:
— Время пришло и время вышло.
Вообще, Царственная бабушка любила такие фокусы — менять по ходу разговора с внучкой язык. С гаэльского она могла перейти на русский, а с него на шотландские или итальянский, и даже на не родные немецкий, французский, испанский, кантонский, телугу… Так что, с одной стороны, удивляться нечему, но, с другой, явно Ба как-то волновалась и мысли её скакали, что те кони.
— Ба, не говори загадками!
Королева укуталась в пуховый платок. Подарок из Оренбурга.
— Ба, кликнуть людей, чтоб камин пожарче растопили?
— Нет, внученька. Огонь должна разжечь ты сама и больше никто.
Пожав плечами, Эбигейл собственноручно подбросила угля в камин, и, заметив, что бабушка удовлетворённо кивнула, позволила себе вернуться на место. Что тут поделаешь? Бабушка старенькая уже, у неё свои капризы, нужно уважать старость. Даст Бог, Эби и сама когда-то доживёт до старости. Или, не дай Бог? Тут, как посмотреть.
Эбигейл, или, на русский манер, Мария Клементьевна, пока не очень понимала, зачем её выдернули из Константинополя в Эдинбург. Единственная мысль, которую Эби гнала от себя, это то, что бабушка чувствует свой скорый уход и хочет попрощаться с любимой внучкой.
— Знаешь, внученька, может мне на роду так написано? Я все время последнее время вспоминаю библейскую историю о том, как встретились Елисавета и Мария Богородица. Конечно, я утрирую, но всё равно забавно, я — Елисавета, ты — Мария. И время вышло.
