— Работайте. Графиня, за мной.
Не оборачиваясь, выхожу в боковую от Трона дверь слева. Льгова (а я надеюсь, что это она) цокает каблучками сзади.
Дверь закрывается. Оборачиваюсь. Льгова.
— Ну?
— Ваше Величество, я…
— Я знаю, что я — Величество. Тебя я тут зачем поставил, а? Как он дошел до такого состояния? Ну, как? Объясни мне! Доктора были же под рукой. Жить надоело, да? Что с тебя толку… Вот, что мне прикажешь делать теперь? Международный скандал, пресса и всё прочее! Своей глупой милостью выставила Империю на посмешище. Как я его в таком виде ТАКИМ людям покажу? ЗАЧЕМ Я ТЕБЯ СЮДА ПОСТАВИЛ⁇!
Графиня молчала, потупив глазки.
Дура набитая.
Я был в холодном бешенстве. Позорище. Провалили всё…На ровном месте…
— Господи, с кем я имею дело…
Открылась дверь.
— Что там, Лазарь Моисеевич?
— Государь, мы не успеваем. Никак. Запущенный случай. Нужна госпитализация. Срочно. Нужны клинические процедуры и исследования. Я не могу гарантировать, что он, в таком состоянии, не скажет лишнего в присутствии послов и прессы. Если вообще что-то скажет. А он может такое сказать, что… Он сейчас… хм… Наручники нужны пока не прокапаем. Весьма тяжелый случай. Всё, что угодно может быть.
— Понятно. Не будем играть в русскую рулетку. Не при послах. Быстро, ОЧЕНЬ быстро госпитализируйте его отсюда с глаз долой. Вот, совсем быстро… Да?
— Машина у подъезда.
— Славно. Надежда на вас. Где пресс-секретарь?
— Я здесь, Государь!
— Так, обеспечить картинку. Красивую. Императора госпитализируют с чем-то, спросите у доктора с чем именно. Что-то приличное, внезапное, вызывающее сочувствие и понимание, но не слишком опасное. Без беспокойства. Ну, так чтобы… Гипертонический криз какой-нибудь. Барическая пила. Перетрудился. Жить будет и всё такое. Мы победим. Это ясно?
— Да, Государь!
— Вот и хорошо. Бейте в колокола. Деньги в ящике. Не жадничайте, нам нужна яркая сочувствующая картинка. Где лидеры мнений лежат вы знаете. Делайте. Служба протокола где?
— Я здесь, Государь!
— Сообщите послам, э-м-м, короче, делегации ЮжАСа, что Император госпитализирован. Уточните у доктора с каким диагнозом. И…
Я задумался.
Дурацкая ситуация.
— Делайте! Цесаревна и Царевна?
— Уже прибыли. Ждут. В Екатерининском зале.
Хоть что-то в этом мире нормально. Службе протокола:
— Короче, послам передайте, что аудиенция состоится в запланированные сроки.
Сам бросаюсь в Екатерининский зал. Благо недалеко. По меркам дворца, конечно.
Барышни во что-то играли. На планшетах, разумеется, не подумайте ничего предосудительного.
— Так, девочки, у нас проблема.
Они подняли на меня глаза. У нас были сложные отношения, но сейчас не до этого.
— В общем, ваш старший брат опять перебрал. Почти чуток совсем. Его госпитализируют. Через пять минут у нас большая аудиенция, вы в курсе. Ничего отменить уже нельзя. Играем по плану, иначе будет некрасиво. Пресса, послы и всё такое. Каждый из нас играет свою партию. Я, как Кесарь и Местоблюститель, отыграю за Вовку, вы свои роли. Есть вопросы?
Они переглянулись и пожали плечами.
— Вот и славно. Люблю вас.
Лизка буркнула:
— Чтоб ты подох.
— Взаимно. Иди уже.
ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. ПЕРЕХОД МЕЖДУ СТАНЦИЯМИ АЛЕКСАНДРОВСКИЙ САД И БИБЛИОТЕКА МИХАИЛА ВЕЛИКОГО. 25 января 2020 года.
Принцесса Луиза Мария Венда Ангела Вильгельмина Прусская играла на скрипке. Прохожие останавливались, слушали, аплодировали, кто-то опускал в коробку купюры или переводил на номер телефона.
Разумеется, деньги ей были не нужны. Германия была не настолько бедна, чтобы её принцесса выпрашивала монеты у пассажиров московского метрополитена. Одни работники службы безопасности стоили казне намного больше, чем её «сборы» приносили денег.
Нет, смысл был не в этом. В Звёздном учили. В том числе и смирению. В том числе и гордости. В любой ситуации. В глубине толпы зрителей стояла наставница и внимательно наблюдала за процессом. В Лицее готовили лучших. Лучших из лучших. Очень беспощадно готовили. Фантазия была в Лицее весьма богатая. Могли и на паперть у церкви отправить милостыню просить и гордыню свою умерить. Могли и мордой в асфальт. Это Элита, а не изнеженные хорьки.
Элите было позволено очень многое. В том числе казнить и миловать. Иногда, даже буквально. На поединках.
Был какой-то фетиш среди аристократии. Мечи, рапиры, Ножи, вообще холодное оружие. Причем, барышни тяготели к нему больше, чем мужчины. Барышню с клинком можно было увидеть куда чаще. Мужчины чаще просто стрелялись, но барышни предпочитали именно клинки. Возможно тяга к изяществу и некой эстетике играли роль.
