Скачка была недолгой, они отъехали от города не очень далеко. Просто так, чтобы их не было видно со стен города даже в самый сильный бинокль. Эмир спешился первым и подхватил на руки своего супруга. Абаль только с радостью обнял его за шею. По плечу скользнул шелк палатки, и сразу стало прохладно как в тени. Джабаль поставил омегу на ноги и снял с него вначале шейлу, а потом шелковую ленту с глаз.
- Джабаль, любимый как ты красив!
Абаль с восхищением смотрел на мужа, как он раньше не замечал умный, ясный взгляд и брови вразлет, как крылья у орла, хищный изгиб носа и твердый подбородок. Его муж настоящий воин: сильный и властный. Хочется прижаться к нему, чтобы ощутить силу, таящуюся в его теле, тепло его рук и сладость его губ. Абаль решил себе не отказывать в удовольствии и обнял мужа за шею, чтобы тот не мог уклониться от поцелуя. Поцелуй вышел кротким, совсем не таким, как хотелось омеге, хотелось утонуть в мареве его ласк, но в то же время хотелось насмотреться на него, как воды после долгой жажды. Джабаль тоже смотрел на него с жадностью, как будто видел впервые и не мог поверить своим глазам.
- Пожалуйста, не завязывай мне больше глаза не лишай меня возможности видеть тебя. – Абаль нырнул руками под халат эмира и прижался к нему всем телом, - я так по тебе скучал, так скучал…
- Я тоже скучал по тебе, любимый. Как тебе мой сюрприз? – альфа улыбнулся, видя как омега недоуменно оглядывается, он, похоже, совсем не смотрел по сторонам. – Мне рассказали, как ты усердно заботился о благополучии города и решил, что маленький отдых нам обоим не повредит. Я велел поставить шатер и оставить нас одних. Идем… - Джабаль взял супруга за руку и потянул на улицу, Абаль потянулся за шейлой прикрыть волосы, и лицо, но муж улыбнулся и потянул его дальше, - снаружи никого нет. Охрана поставила палатки и стоит далеко по пяти сторонам, она будет беречь наш покой, а слуги не появятся, пока я не выйду и громко не позову их, поэтому можешь выйти с открытым лицом, тебя никто кроме меня не увидит.
Абаль вышел под открытое небо и осмотрелся. И правда шатер стоял в одиночестве и слуги не крутились поблизости. Под навесом стоял Сокол и Подружка, они были расседланы и стреножены. Подружка оторвалась от ведра с водой и заржала, приветствуя омегу. Под соседним навесом сидел Орел и Алели, они были привязаны к перекладине и в шапочках.
- Что происходит? – удивился Абаль.
- Мы будем учить Алелли летать, ей уже пора познать небо. – Альфа мечтательно посмотрел на небо, - Хороший день, чтобы расправить крылья. Как ты думаешь?
Абаль вместо ответа подошел и поцеловал мужа, так как давно уже хотел, сильно и требовательно, будто пытался доказать свое право на этого альфу. Джабаль поддержал своего супруга и выпил его дыхание, отдавая взамен свое. Они целовались на улице, под открытым небом, как будто были одни во всем мире, это было так запретно, но так сладко, как будто признавались всему миру в своей любви.
Поцелуй любви желанный, — он с водой соленой схож.
Тем сильнее жаждешь влаги, чем неистовее пьешь. *
Прошептал Джабаль, Абаль даже не сразу понял, что случилось. Его муж впервые прочитал ему стихи? Как мило! Он хлопнул пару раз ресницами, пытаясь понять чьи они…
- Это стихи Соловья? – Абаль увидел, как муж кивнул головой, довольно улыбнувшись, и решил уточнить, - что-то я раньше их не слышал…
- Это потому, что я их еще не успел записать, они только пришли мне в голову. Пойдем, позавтракаем и займемся Алели… - Джабаль отогнул полог шатра, приглашая супруга войти внутрь.
Абаль машинально сделал пару шагов вперед, но потом резко остановился.
- Что ты сказал?
- Позавтракаем и будем учить Алели летать. - Ухмыльнулся альфа.
- Нет, до этого. - Потребовал Абаль и грозно нахмурился. - И не вздумай отпираться! Я все слышал!
- Ну, если слышал, тогда зачем переспрашиваешь? – Ухмыльнулся, альфа и кивнул головой, чтобы он, наконец, зашел внутрь.
Абаль зашел на подгибающихся ногах внутрь и упал на подушки. Он смотрел на мужа с опаской, как будто у него выросли рога и хвост. По связи прокатывались волны паники, Джабаль уже сам был не рад, что сознался, он сел перед перепуганным супругом на колени и взял в ладони дрожащие омежьи ручки.
- Ну, что ты, мой хороший? Чего ты так испугался? Да я тот, кто подписывает свои стихи Соловей. Это получилось случайно. Просто слуга допустил ошибки, когда переписывал их, а я решил не исправлять. Так было даже лучше. Я был моложе тебя, когда отцу Ади попались на глаза мои стихи, и он переписал их для книжной лавки брата. Если бы отец узнал, что я пишу стихи, он меня бы наказал. Он растил из меня сильного альфу и такой слабости как стихи не допустил бы. А потом мне стало все равно, под чьим именем они гуляют по планете, я стал эмиром, а эмиры стихов не пишут.
Но я все свои стихи писал для тебя, я надеялся, что ты их услышишь, и они приведут тебя ко мне. Ну, в принципе так и получилось. Вот ты, вот я, и…