- Теперь молись, чтобы Соловей все же оказался бетой, а иначе ты получишь голову поэта на подносе в качестве подарка. Твой муж не потерпит соперника! Что ты смотришь на меня с таким испугом? Или ты считаешь, что муж должен радоваться тому, что другой альфа милее его супругу, чем он сам?
- О, селафь! Что я наделал? - Серенити упал на ковер и разрыдался. - А может сказать мужу, что мне не нужен чужой альфа? Может, тогда он его пощадит? Давай я догоню Джабаля и скажу, что мне никто не нужен! Пусть он не гневается.
- И все же, если Соловей бета, то ему ничего не грозит, а если альфа, то его все равно убьют. И чем сильнее ты будешь за него заступаться, тем тяжелее будет его смерть. Поверь, его могут пытать перед смертью, выясняя, сколько времени вы тайно общались, и тогда ты будешь молить о легкой смерти для поэта, - Айдан подошел и погладил Серенити по волосам. - Ты должен привыкнуть следить за своими словами и поступками. Вот если сейчас зайдет муж и спросит, почему ты льешь слезы, что ты ему скажешь? Что плачешь о постороннем альфе? Как ты думаешь, что подумает твой муж? Он будет милосерден?
- Я скажу, что плачу из-за того, что не попал на праздник к родителям, - омежка нахмурился. - И я не знал, что Соловей альфа, он для меня просто поэт и нет смысла казнить его!
- Хорошо, - Айдан улыбнулся. - Будь благоразумным и тогда у тебя все получится. И постарайся чаще улыбаться мужу, ведь если супруг ласков, то альфа скорее выполнит его любую просьбу. Ты меня понял?
- Да, - Серенити шмыгнул носом и позвал Захи, чтобы тот принес ему воды для умывания. - Я буду следить за своими словами. Ты увидишь, я буду умницей!
- Хорошо, дитя, - Айдан поцеловал его в мокрую щеку. - Заодно следи и за своими эмоциями. Твой муж чувствует тебя и волнуется.
- Как это чувствует? - Серенити насторожился.
- Как свою пару, - Айдан улыбнулся. - Он чувствует все твои эмоции и знает, когда ты радуешься, а когда грустишь. Вспомни, он вернулся от твоих родителей очень быстро. Наверняка ушел посреди праздника, почувствовав, что тебе плохо и нужна его помощь. Он вбежал в гарем очень бледным и испуганным. Джабаль принял тебя, как свое дыхание, а ты вместо того, чтобы сделать шаг ему навстречу, уперся, как баран, в свои бумажки и ничего не хочешь видеть!
- И ничего я не уперся, и никакое он не дыхание! - Серенити подхватил стихи с пола и прижал к груди. - Мой любимый не может быть таким страшным! Он должен быть красивым! А этот страшный, как… как див!**** Когда я его вижу, у меня волосы дыбом становятся от ужаса! Вот!
- И как я мог позабыть! - Айдан хлопнул себя по лбу ладонью и подскочил с подушки, как будто его укусили. - Со всеми этими переживаниями, мы же тебя не подготовили, как омегу! Нури! Захи! Сообщите банщицам в хамамме, чтобы топили и готовили все для джалим хаммами*****!! О Аллах, как мы могли позабыть об этом?! Нури, пошли людей к тем четверым омегам, которые были в гареме отца Джабаля и вели передать, что мы ждем их на праздник к обеду!! - Айдан метался по комнате. - Ох, как плохо без гарема! Кто же будет петь песни? Ади! Позовите Ади!
Вскоре Ади примчался в гарем с перепуганным лицом. Бедняга решил, что опять случилось что-то плохое. Но услышав, что Айдан хочет провести для правнука джалим хаммами, улыбнулся и поклонился.
- Не переживайте, сиятельный Айдан, мы все сделаем в наилучшем виде! Кухня сейчас же начнет готовить угощения для праздника, фрукты и щербет уже дожидаются своего часа! В питомнике есть много взрослых биби, которые будут петь и танцевать для вашего удовольствия!
До обеда Серенити еле дожил, он старался не переживать и думать о хорошем. Ему было очень странно думать, что альфа может чувствовать его эмоции. Ну, как такое возможно? Нет, селафь обманывает его. Как можно чувствовать постороннего человека? Но при всем при этом он старался не волноваться из-за слов, неосторожно сказанных этим утром, и думать только о хорошем, о птенце, например. Птенец до сих пор был поводом для гордости и доставлял только радость. Ахмед-сокольничий раз в день навещал птенца, и каждый раз хвалил Серенити. Птенец всегда был сытым, ухоженным и рос крупным и сильным. Он уже меньше спал днем и был очень активным. Теперь, видя своего папочку-кормильца, птенец начинал махать крылышками и громко кричать, требуя к себе внимания.
К обеду в гарем пришли четверо взрослых омег в нарядных платьях. Они принесли в подарок корзины со сладостями и фрукты. Айдан представил их и сообщил омежке, что гости были для его мужа, как родные оми, и поэтому приглашены на праздник. Они были уже знакомы по ночи хны, но Серенити тогда увидел слишком много новых лиц, чтобы толком запомнить хоть кого-нибудь. Так что известие, что у мужа целых четыре оми, его очень взволновало.