Скривилась невольно:
— Ну да…
— Да ты езжай, я сама… на такси домой доберусь, — поспешно перебила меня подруга.
— А че на такси? — вмешался Рожа. — Вон, мы и закинем. Садись к нам — отвезем, куда надо, а дальше сами уже — на дачу, к остальным. Ну?
— Решайте, девчата… — игриво запричитал товарищ Федьки. — Время — деньги… а вернее, голодные все, давно уже жрать охота.
— Кому че, — резво выпалил Рогожин, перебивая; смущенно загоготал.
— Ну да, ну да, — в момент навалился на плечи к нам с братом Мирон и метнул взор поочередно: то на него, то на меня. — Кому че.
— Я тебя предупредил, — злобно уже, откровенно грубо.
— Да че ты, шуток совсем не понимаешь? — хохочет. — Расслабься.
— Ну, что поехали? — вперила я взгляд в Женьку.
— Поехали… — заливаясь смущением, несмело пожала плечами та.
Мазуров Валентин Алексеевич, он же Мазур, Мажа или просто Валик. Старше нас, наверно, лет на десять — как по мне, так примерно одинакового возраста с Мирашевым.
Как оказалось, последнее время — это и есть близкие товарищи, друзья Рожи. Особенно Валик. Серьезные общие какие-то «замуты», дела. Именно эти люди и поддерживали материально Федьку последние пару лет. В общем, спелись не по-детски… и, как я поняла, всё только начинается. Ибо грядет эра больших, «выгодных» перемен, причем для всех сторон сразу.
Но, а пока — мы в тачке Мазура… ибо именно он так любезно вызвался, решил помочь нам доставить мою Жарову домой, ну а дальше — действовать уже по их плану.
То и дело… что всю дорогу мой Рожа метал пытливые взоры на Жарову.
— Слюни подотри, — не выдержала я и заржала. — Пристроенная она уже девка, опоздал.
Загоготали и мужики.
— Ниче, Федька, — вмиг отозвался Валик. — Мы тебе там ух каких подобрали! Я сам аж обзавидовался! Но… куда мне? Всё лучшее — детям.
— Га-га, — отчасти злобно спаясничала я.
А Рогожин лишь залился сдержанной, загадочной улыбкой.
Чертов скромник…
Мира…
Мира же завалился в свою тачку… и вместе с остальными сразу укатил на пресловутую дачу. На которую… если так-то, мне даже думать ехать страшно, а не то… что бы действительно взять и туда податься. Но Рожа… и, чего греха таить, сам этот «слизкий гад», общество этих двух меня манило не на шутку.
Федька, конечно, Федькой…
…но, почему-то, именно разговор, будущая очередная «состыковка», встреча с этим странным Мирашевым влекла больше всего, занимала нынче все мои мысли и заставляла плясать, будто на иголках. Причем определенно: заживо сгорать от не менее странного предвкушения, волнения и тревоги. Естественно, если что случится, то Рожа (а это я знаю точно) непременно вступится за меня, станет горой. Так что… даже это не трусость меня грызет. Нет. А вот что конкретно — я так еще и не поняла.
Но и вообще, чего я хочу? Так, по сути, перетереть всё то, что произошло тогда между нами, причем уже как некая ровня, а не идиотка-студентка и сверх блатной упырь…
И… да, если не извинения, то хоть какой-то проблеск осознания, раскаяния получить. Наивная, знаю. Но хочется хоть какой-нибудь справедливости. Или хотя бы… еще немного в отместку его побесить, повыводить из себя, но уже безнаказанно.
Провести до квартиры Женьку (я) — пошушукаться. Подумать над своим внешним видом и учтиво сменить каблуки на кроссовки, а платье — на джинсы со свитером.
Мысленно перекреститься — и выдвинуться в бой.
Едва вывалилась из подъезда, как чуть лоб в лоб не столкнулась с Риткой.
Ошарашено округлила очи я:
— П-привет… А ты… какими судьбами? — только и смогла я из себя выдавить.
Добрая, отзывчивая улыбка (ёё) — играет, Сука.
— Да как, — запела невинно. — Мама про новость проговорилась, вот я и решила повидаться. К самой тюрьме не решилась ехать… как-то неудобно, да и страшно. А вот адрес выспросила и приехала к вам. Батя ж… вроде как, запретил ему… Ну, — замялась вмиг, взгляд около. — В смысле, попросил… чтоб он с тобой пока пожил. Так что? Он здесь?
— Здесь, — коротко. Недоверчиво.
Вот хоть глаз мне выколите — а не поверю… что именно «любовь к брату» ее сюда привела.
Голову на отсечение даю — это не так. ВРЁТ! ВРЁТ, Сука, и не краснеет! Притворяется, шкура мелкая.
— А ну, я поднимусь? А ты надолго?
— Он не в квартире. В машине. Вон, — кивнула ей за спину. — Серебристый седан. Не промахнешься.
— А, он не один там? — даже просияла в момент.
Ну вот… уже что-то.
— Ага. С другом.
Но уже и не слышала меня. Тотчас рванула вперед.
Брат. Ага. А как же… именно.
Короткое «привет», объятия — не дольше пары секунд. А взгляд уже прикипел к симпатичному (как судя по ее, наверняка, мнению) водиле:
— Рита… — игриво выставила свою тоненькую ручонку для рукопожатия.
— М-м-м… — загадочно протянул Мазур и тотчас поцеловал тыльную сторону ладони.
Рожа лишь только скривился. Что… даже странно.
— Ну ладно, хватит вам, — гневно. Сплюнул на землю. Еще одна затяжка — и выбросил бычок. Затоптал ногой. Взор на меня — как раз подоспевшую… а вернее, набравшуюся храбрости вклиниться в это… неприятное лицедейство.
— Че, Ник, едем? — учтиво отозвался Федор.
— Ага, — живо киваю головой.
