Теперь — распределение обязанностей авторов. Началось кипение страстей по каждому пустяку. Даже абсолютно невозмутимый Антон и корректный Ступак слегка поругались. Оба они захотели написать раздел о развитии науки, но никак не хотели писать совместно. Пришлось разделить: одному дать развитие естественных наук и техники, другому — гуманитарных наук (исключая, конечно, философию и политэкономию). Среди авторов оказалось два членкора, восемь докторов, три профессора без докторской степени (но старости и по глупости), около двадцати кандидатов, десяток аспирантов, которым участие в книге гарантировало успешную защиту, несколько младших научных сотрудников без степени (считывать цитаты и проверять сноски) и пара научно-технических сотрудников (перепечатывать рукопись, мотаться по авторам, но инстанциям и в издательство, готовить документацию). Эти последние двое работают в самом тяжком смысле слова, получая гроши. Что их удерживает на этом месте — трудно сказать. Иногда — перспектива перейти в младшие научные. Иногда — получить копеечную надбавку, премию. Иногда — ожидание пенсии. Я эту категорию сотрудников почти не знаю. Я даю им задание и требую исполнения. И к тому же обычно через заместителя. Работа младших научных сотрудников без степени легче, но эго все же работа. Часть из них стремится опубликоваться и защитить диссертацию. Остальные остаются в этом состоянии навеки, приспосабливаясь как-то к своим условиям: надбавки, премии, льготы. Они врастают в бытовую жизнь института (жилищная комиссия, касса взаимопомощи, путевки, экскурсии со скидкой) и играют временами заметную роль. Прочая орава творческих работников (исключаю отсюда внешних авторов, не работающих в отделе) влачит довольно вольготное существование. Эта книга для них
Затем начинается авторская работа или, точнее говоря, работа с авторами и работа за авторов. Работа за авторов — это еще полбеды. В книге с большим авторским коллективом обычно участвуют лица, которые сами по своему положению никогда не пишут своих кусков (за них пишут другие, которые, как правило, работают аккуратно), которые подсовывают какую-нибудь халтуру («рыбу») или которые не могут сочинить даже «рыбу». Участие последних заранее принимается в расчет. Они полезны с какой-то иной точки зрения. Материал за них пишет обычно один из ведущих (и работающих) авторов или сам редактор. Так, Серикову его куски нишу я сам. Предпоследние же образуют довольно неопределенную категорию. Иногда в эту категорию попадают приличные авторы, по каким-то обстоятельствам схалтурившие на сей раз. Попадают и люди типа Серикова, относительно которых до этого было ложное представление, была надежда. Все материалы таких авторов приходится переписывать ведущим автором книги заново. Работа с авторами — самая трудная часть работы над книгой. Среди самостоятельно работающих авторов выделяется ядро ведущих авторов, которые пишут прилично (одно и то же, конечно, но это одно и то же делают профессионально) и аккуратно. Главное в отношениях с ними — добиться единодушия. И потому заранее сектора, отделы и авторские коллективы и подбираются с таким расчетом, чтобы это было. По крайней мере, чтобы была взаимная терпимость. Если возникнет в этом ядре расхождение, книги не будет. Остается самая большая часть авторского коллектива. Здесь царствуют все отрицательные качества советского научного работника в области гуманитарных наук, распределенные в тех или иных комбинациях по отдельным лицам: лень, халтура, разболтанность, ненадежность, склочность, самомнение, спесь, амбиция, беспринципность, зависть. И здесь же (и только здесь!) попадаются самые отвратительные качества упомянутых научных работников: эрудиция, оригинальность мышления, талантливость, смелость. Правда, к счастью, в очень малых количествах. И большой и дружный авторский коллектив старается их не замечать и активно игнорировать, а если это невозможно — поставить соответствующих выскочек на место. Талант, оригинальность и смелость допустимы только в отношении группы ведущих авторов, где они, к счастью, не встречаются.
