Пытаюсь встать, облокотившись об раковину, пол шатается, я снова шлёпаюсь на пол задницей. И опять эта боль! Почему я вообще что-то чувствую после такого количества выпитого алкоголя? Жизнь так несправедлива.
От этой мысли, не выдержав, я начинаю громко хныкать взахлёб, шмыгая носом.
Дверь в ванную открылась, это Вэйд пришёл на звук истеричного плача. Представляю какая картина сейчас перед ним. Я сижу распростертая на полу и рыдаю, облаченная только в его рубашку и нижнее бельё. Какая жалость.
– Что случилось?
– Я упала. – всхлипываю я.
– Ты плачешь, потому что упала?
– Нет, я плачу, потому что не могу встааааать. – еще сильнее всхлипываю я.
Из его груди вырывается мученический стон.
Он берёт с полки бумажные полотенца, мочит их под краном, затем садится на корточки передо мной. Внимательно рассматривает моё лицо, видимо думая с чего бы начать. Надеюсь, у меня не пошли сопли, это его точно отпугнет, и он меня больше не поцелует. От этой мысли начинаю еще больше рыдать.
– Перестань плакать. – терпеливо просит.
– Ты меня больше не поцелуешь.
Уголки его губ приподнимаются, он встречается со мной взглядом.
– Почему ты так решила?
Я сказала это вслух? Теперь он будет думать, что я его фанатка. Плевать. Думаю, я уже возглавляю его фан клуб.
Осторожно пальцами приподнимает мой подбородок и начинает аккуратно протирать мне лицо, начиная с глаз. После проделанной работы, он встаёт и выкидывает в урну замызганные полотенца.
Снова садится передо мной на корточки, поднимает руки к моим щекам, пальцами вытирает новую порцию слёз.
– Не думай о таких глупостях, Амалия. Я хочу целовать тебя любую. Даже такую замарашку, как сейчас. – ласково произносит он.
– Почему тогда не целуешь? – выпалила я.
И зачем я только это спросила? Будь я трезвой, такое бы никогда не вылетело из моего рта. Очень надеюсь, что, когда проснусь завтра утром, я этого не вспомню.
Не отвечая на мой вопрос, он наклоняется ко мне, губами проводит по моей мокрой щеке, собирая каждую слезинку. Я закрыла глаза. Проделав это с одной щекой, он тут же принимается за другую.
Почему он не может быть таким милым постоянно?
Высушив мои щёки от слёз, он внимательно заглядывает в мои глаза.
– Ты перестала плакать. – он дарит мне тёплую улыбку.
Я с удивлением на него уставилась, не в силах произнести хоть слово.
– Иди сюда, пьянчужка. – он берёт меня одной рукой за талию, вторую просовывает под ноги и поднимает.
