Подругами мы с ней стали вот примерно после такого же разговора. Ко мне, тогда еще первокурснице, подлетел этакий рыжий, вдохновенный вихрь, пригвоздил к полу горящим взором и заговорщицки понизив голос полюбопытствовал, не я ли сестра магистра Фьяллара. Помнится, тогда я тоже никуда не хотела с ней идти и считала желание попасть в лабораторию брата дурной идеей. И ведь даже оказалась права. Идея была глупой, а наказание за несанкционированное проникновение в защищенное помещение – отчаянно неприятным. Зато мы подружились.
Какие трагические последствия ждут меня теперь, я не знала, но уже заранее начинала волноваться.
– А я тут при чем?
– Твой брат его сегодня вскрывать будет, я ассистирую.
Я все еще стояла и скептически смотрела на рыжую энтузиастку.
– И ты пойдешь со мной.
– Зачем?
– Нужен еще один помощник, – призналась она, преданно заглядывая мне в глаза, – ну не Асвера же об этом просить, в самом деле.
– Сень… – ее идею я считала в высшей степени глупой, кто в здравом уме добровольно пойдет в морг смотреть на вскрытие жуткого монстра? Только какой-нибудь сумасшедший целитель. Вот как эта ненормальная.
Ненормальная не сдавалась.
– Ну, неужели тебе не интересно посмотреть, что у него там внутри? Это же самая настоящая мутация. Причем, если принимать во внимание тот факт, что тело, скорее всего, принадлежит одному из похищенных мужчин, мутация прошла в максимально короткий отрезок времени, что попросту невероятно!
– Сень, ты говоришь совсем как мой брат.
Она растерянно моргнула, прикусила нижнюю губу в сосредоточенной задумчивости, и хмуро призналась, после недолгой паузы:
– Он на меня плохо влияет.
Я поспешно кивнула, надеясь, что разговор завянет сам собой, но не тут-то было. Обычно рассеянная и не особо внимательная, легко переходящая в разговоре от одной темы к другой, на этот раз Сенья была настроена решительно.
– Но в морг мы все равно идем. В восемь часов встретимся у лестницы.
Вечер я уже заранее могла считать безвозвратно испорченным. Нэй еще с самой ночи Излома грезил мечтой заполучить в свое пользование одно из тел, и, видимо, ему это, все же удалось. И если бы меня не принуждали во всем этом участвовать, я бы за него даже порадовалась.
А так…шла я в теплицу с твердым намерением не только проверить свой дипломный проект, но и пожаловаться Ристану на несправедливость жизни.
После того, как Танис пропал, темный предпочитал перед моим в теплице появлением все хорошенько осмотреть. Почему он не говорил, но что-то мне подсказывало, что Ристан просто проверяет помещение, уверенный что Танис непременно заявится именно туда, в стремлении увидеться со мной.
Ристан подозревал артефактора в причастности ко всем этим похищениям и внезапному появлению существ.
Я в это не верила, и мы рисковали поссориться.
На этот раз ничего не изменилось. Стоило мне только появиться в теплице, как на встречу, из-за участка с буйной зеленой растительностью, самого подозрительного вида, вышел темный.
– Что случилось? – не здороваясь, полюбопытствовал он, увидев скорбное выражение моего лица.
– Сегодняшний вечер я проведу в морге, – я ждала сочувствия и утешений.
А темный просто неуверенно хмыкнул, не торопясь мне сопереживать. Не самый лучший выбор в сложившейся ситуации.
Я обиделась и уже планировала обвинить его в черствости, как он виртуозно спасся, реабилитировавшись всего парой слов.
– Хочешь, я пойду с тобой?
Нэй не обрадуется, это я отлично понимала, как понимала и то, что Ристану в морг совсем не хочется, но разве меня это могло волновать? Он же сам предложил, можно сказать, подписал свой приговор.
– Хочу!
Вопреки всем ожиданиям, темный не расстроился, услышав мой искренний ответ. Наоборот разулыбался, и жестом предложил мне идти вперед. Где-то там, среди неожиданных опытных образцов и банальных курсовых заданий, на высохшей и потрескавшейся земле упрямо зеленело целых пять кустиков мирта. Я постепенно повышала ставки и была очень довольна результатами.
И благодарить за все мне следовало Таниса, человека, которого уже давно записали в жертвы маньяка.
Я старалась об этом не думать, и у меня даже получалось, по крайней мери, до этого вечера.
Но стоя в холодном морге перед столом, на котором покоилось такое себе мутировавшее человекообразное чудовище, думать о чем-то помимо Таниса, который рано или поздно может вот так же оказаться на разделочном столе у какого-нибудь целителя или некроманта, которые едва ли узнают, кем раньше был несчастный превращенец, не получалось.
– Эри, подкати столик, будь добра, – Нэй деловито втирал в руки защитную антибактериальную мазь, с видом заправского мясника разглядывая распростертое перед ним тело.
Столик катился бесшумно, а инструменты, лежащие на нем, хищно поблескивали в ослепительно-белом, холодном свете магических светильников.
