Этого же просто невероятно! Чтобы солдат, спавший два часа, и работающий потом целый день, не захотел спать к обеду? После вчерашнего короткого сна?
Но спать, между тем, вовсе не хотелось… Чувствовал себя прекрасно, хотя к вечеру и слегка утомился.
Думал вздремнуть в автобусе, но, к удивлению, и тут сон не шел.
К вечеру ситуация повторилась, хотя и по-другому: у «бугра», их старшего сержанта, был день рождения, а отказаться нельзя, – обидится. Шурик отпил немного водки из стакана, наполнить его по новой собутыльники даже не предлагали, давно уже знали, что Саня Колесов пьет только одну рюмку за всю пьянку, непреклонно отказывается «обновить бокальчик», и переубедить его в этом совершенно невозможно: если пьяный базар становится чересчур настойчивым ―молча встает и уходит. Потому и не приставали.
Долго слушал рассказы о предстоящей жизни «на гражданке», о планах, о бабах-суках, о крутых тачках, которые будут обязательно куплены после службы в армии. Слушал, но параллельно думал об Брайдсхейде, о почти фантастических для паренька из глухой тайги английских поместьях, описанных язвительным пером блистательного Во. Отношения героев казались сказочными и недостижимыми. Иногда взглядом возвращался в действительность, к стакану дешевой водки, к колбасе, нарезанной крупно, лежащей в толстой серой бумаге на металлическом сварном табурете, к рядом стоящим кирзовым сапогам, источавшим запахи портянок.
Спать не хотелось совсем.
«Чудно, блин…»
Все же кое-как отрубившись в одиннадцать, Александр проснулся в час ночи. Проспав те же самые два часа, что и накануне. Поразительно, но и сейчас он чувствовал себя таким же бодрым, выспавшимся, как и вчера! И это после куцего вчерашнего сна? После работы и порядочного глотка водки?
Это ненормально! «Не, ну чо за хрень?!»
И все же надо себя чем-то занять: всю ночь, сидя в бытовке, – солдатской комнате для глажки одежды и приведения ее в порядок, дочитывал Ивлина Во.
Оставалось еще пару десятков страниц до конца книги, как дневальный заорал «Рота подъем!».
Рабочий день уже в третий раз повторился в подробностях: подрядчик все так же кричал матерно, Саня адекватно, хотя и мысленно посылал его по адресу, известному всему советскому народу. Так же устал и трясся в автобусе в часть.
Спать же не хотелось вовсе!
И третья ночь прошла точно так же: спал солдат Колесов ровно два часа. И хотя разбудил его пьяный ор в казарме, чувствовал себя таким же бодрым, как и последние две ночи.
Но у него был Ивлин Во. Еще двадцать страниц. Его полчаса волшебной жизни. «Возвращение в Брайдсхейд», «Мерзкая плоть» – эти названия манили даже днем, сквозь рев грейдера.
Пошел в бытовку.
Внезапно крики в казарме резко усилились. Послышалось падение тяжелых предметов, вероятно, «заводняк», то есть драка.
Вступать в эти «высокие отношения» не было ни малейшего желания. А потом произошло нечто совсем серьезное ― взрыв. Он был так силен, что мгновенно прибежал снизу дежурный по части с трясущимся губами и белым как мел лицом. Но самый большой сюрприз рядового Колесова ожидал впереди: именно его койка оказалась развороченной этим взрывом.
Кто-то из буйных собутыльников принес в казарму толовую шашку и в пылу драки, поджегши бикфорд, швырнул ее куда-то, не глядя. Пострадали двое, но не смертельно ― их только контузило.
А вот койку рядового Колесова разворотило напрочь: толовая шашка упала прямо на его одеяло, посредине.
Чуть светало, а уже приехали дежурные следователи из военной прокуратуры, перво-наперво определили в госпиталь тех двоих, которых контузило при взрыве, а потом задержали рядового Колесова и поместили на гарнизонную гауптвахту. Для проведения следственных мероприятий.
– Иба-ать… спящий проснулся!
весело протянул сержант-конвойный, открывая стальную дверь его одиночной камеры.
– Ну ты спать здоров! Тебя следователь вызывал позавчера еще! Позавчера!
Конвойный поднял указательный палец вверх.
– Я тебя по щекам мудохал, пинал по жопе, но ты даже не шелохнулся! Ты же трое суток харю давил! Умывайся и давай к следователю. Спящая красавица!
Военный следователь заинтересованно и с улыбкой рассматривал хмурого, заспанного солдата, едва сидевшего на стуле перед ним: он слегка раскачивался из стороны в сторону, стараясь держать равновесие:
– Наркотики принимаешь?
– Не пью и не курю… и тем более наркотики не принимаю…
– Тебе уже сказали, что ты трое суток харю давил и не реагировал ни на что? А врач сказал, возможно и не проснешься! Так что, с добрым утром, рядовой Колесов! Счастливчик! Повезло, что не спал, а где-то шлялся, иначе тебя по кусочкам собирали бы! А, кстати, где ты был во время взрыва?
– В бытовке.
Старлей посмотрел в свои бумаги, потом заинтересованно спросил:
– А что ты делал в бытовке, в первом часу ночи? Ты ж целый день на объекте работал?
– Книжку читал.
– Книжку?! Ты?
Старлей хихикал.
– А про что книжка? Порнуха, небось?
Рядовой Колесов через паузу, медленно протянул:
– Нет… Есть такой английский автор, Ивлин Во.
