– Послушай! Ведь мужики, в основе своей, мудрый народец. Они прекрасно понимают, что есть женщины – просто красивые игрушки, какими бы личными сверхкачествами они не обладали, а есть иная категория – жёны.
– Ну и кто же это?
– Посмотри вокруг. Видишь вон ту женщину за стойкой, рядом с Капитаном?
– Ну?
– Это Лера. Климкина супруга. Или Анна, Валькина жена, сегодня её не было. Идеальные подруги жизни. И напротив, посмотри вон туда, видишь чёрненькую девушку в красном платье, не знаю, кто это, но уверен – та ещё штучка, прирождённая любовница. Хищница!
– Ну и что за женщины, эти генетические жёны? Как я смогу понять, кто передо мной?
– Это невысокие, ладно сложенные симпатяшки со смешными чёлками и угловатой походкой. Они недолюбливают каблуки, не носят чулки или стринги. Они сто раз проиграют «любовницам» в умении преподнести себя, с ними не возможны настоящие приключения. Они менее искусны в сексе, так как им недостаёт опыта, но зато они готовят наваристый борщ и селёдку под шубой, пекут пирожки с разными начинками и запросто управляются с пылесосом. В их доме пахнет клубничным мылом и рисовой кашей на молоке. Одним словом, они – жёны, и притом, заметь, любимые и единственные.
– Юра, ты это серьёзно?
– Серьёзней не бывает, – подмигивает бородач. – Ты вот мечешься, ищешь, сам не знаешь чего. А ведь всё давно изобретено и перепробовано. Стоит лишь только сформулировать, что же мы на самом деле хотим, как к нашим услугам сотни проверенных способов для достижения наших желаний.
– Но свою-то жену ты ведь не любишь!
– Глупости.
– У вас какие-то странные взаимоотношения. Вы и не ругаетесь вовсе, а просто как-то…
– Ага, заметил, значит… Так знай! Вот моя история. Родом я из Одессы. Уличный музыкант с Дерибасовской. Когда настала пора выметаться из родного города – не поладил с одним недоноском, у которого уйма денег – друзья вывезли меня сюда и женили на знакомой армянке, овдовевшей три года назад. Не до высоких чувств мне было. А теперь есть жена, есть падчерица, есть, наконец, крыша над головой… Да и у неё мужик появился! Вот, дом отремонтировал, баню собираюсь ставить. За садом слежу, деньги в семье завелись. Вроде и сам с собой поладил, недаром имя моё по-гречески – земледелец. Тут, брат, ещё неизвестно, где больше счастья приобретёшь, по большой любви, или вот как у меня.
– Понятно. Ты извини, что я коснулся этой темы.
– Да, что ты, Ромка, в самом деле? Не стоит извинений.
Вновь повторили по мартини. Несколько минут молча наблюдают за неистовым танцем черноволосой незнакомки в красном платье, что Юрием однозначно была отнесена к категории любовниц. Романа охватывает возбуждение. До него не сразу доходит, что Юра что-то ему говорит.
– Прости, я не расслышал. Повтори, пожалуйста.
– Это всё здорово. Ты же не станешь отрицать, что тебе нравится наблюдать за подобными красавицами, и прочими длинноножками, такими как Карина.
– Конечно. Ведь даже, когда она не танцует, то ведёт себя как профессиональная женщина.
– Это ты хорошо сказал. От души. Но, бойся! Не этого ищет твой мятущийся дух!
– Это ты тоже хорошо сказал. Скажи же, о великий пророк, чего всё-таки ищет мой мятущийся дух?
Юрий не обращает внимания на Ромкину иронию.
– То, что ты любуешься гармоничными формами – это нормально, – продолжает он, теребя бороду. – Знак формы! Ты наблюдаешь, как они поводят узкими бедрами в танце, как изломанно движется их острое плечико и острый локоток. Тебе особенно сладко в те редкие моменты, когда из-под короткой, в мелкую оборочку, юбки выскальзывает тёмный кружевной ободок чулок. Тебе хочется провести ладонью по этой ножке, погладить колено и исследовать рисунок кружев – это просто здорово.
– Красиво излагаешь, чертёнок!
– Спасибо. Так вот, а слыхал ли ты о таком понятии: «мой тип женщины»?
– Брось. Говори прямо.
– Куда уж прямее, – Юра завёлся не на шутку. – Если слыхал, то не забывай, что на создание свойственного тебе типажа влияет не только то, что ты видишь, хотя это, конечно же, сильнейшее первоначальное раздражение.
– А в твою теорию не входят практические опыты с раздражением? Я готов пораздражаться.
– Кончай подкалывать. Я серьёзные вещи тебе говорю.
– Да что ты, Юра, это я так, привношу юмористический элемент. Продолжай!
– То-то! Любовь
– Да, я это замечал…
