В темноте невидно каменного потолка, но все равно Влад чувствовал, как нечто нависает над ним громадной глыбой… И все же не чувствовалось ни горечи, ни тоски, ни тяжести, как обычно. Кто его знает, почему. Может, потому, что хоть и приснился ему эпизод из молодости, хоть и называл он девушку во сне именем бывшей жены… Но приснилась совсем не она. Жанна волосы всегда в багряный цвет красила, а глаза у нее – серые, как сталь. А во сне… Во сне с ним была эльфийка.
Расстояние, которое на земле она бы преодолела за трое суток, птица пролетела за несколько часов. Илоа не устала. Она не чувствовала опасной близости Иситио и не догадывалась, что была на волосок от смерти. Она слышала внутри себя слова: «Предательница. Ты умрешь!» – но решила, что это отголоски той ненависти правителя горных эльфов, что она почувствовала в последний момент перед побегом.
Стены замка Ормана появились впереди, когда горизонт угасал бордовым цветом. Еще мгновение и станет темно. Сердце эльфийки забилось сильнее. Может, Желна успеет что-то сделать?
Зеленая птица начала медленно спускаться. Багровый отблеск заката раскрасил замок мага. Днем он мрачный и холодный, но на закате им невольно любуешься. Именно поэтому она любила возвращаться вечером. Замок стоял в посреди поля. Сивернее Аксельской гряды везде простиралась только степь да леса вокруг редких водоемов. Когда она родилась, замок уже возвышался именно в таком виде. Его охраняло три преграды. Первая магическая – не позволяющая пройти никому с враждебными намерениями. Потом река, несущая воды у стен замка, омывающая стены и вновь сливающаяся в один поток. Она уходила под землю на расстоянии перехода в один дагрун от его стен. Орман успокаивал: если какой-то сильный маг преодолеет первую преграду и приведет за собой войско, то чудища, живущие в реке, разорвут любого врага, но не причинят вреда друзьям. Но проверить его слова не представлялось возможным – никто уже много веков не нападал на замок. Орман специально отвел русло реки в сторону замка, чтобы создать вторую линию защиты, поэтому в отличие от естественных водоемов, вокруг этой реки деревья не росли никогда, и в отличие от других рек эта водная преграда имени не имела. За полосой воды – гигантские неприступные стены. Если бы живущие в древности великаны восстали, они бы убедились, что стены превышают самого высокого из них раза в три. А на дозорном пути крепости при желании могли разместиться все армии Флелана – настолько он широк. Высокие квадратные башни – по всей окружности примерно через десять полетов стрелы каждая – смотрели в мир узкими окошками бойниц. Разрушить такое строение не представлялось возможным. Илоа часто думала, что такой замок могли построить лишь до апокалипсиса – сейчас не хватило бы мастерства.
Через реку перекинули два моста. Один с сиверной стороны – настолько широкий, чтобы могло проехать три повозки в ряд. Другой, со стороны Юджина, узкий – для небольшого конного отряда или пеших людей. Илоа же всегда преодолевала стену по воздуху. Лишь немногие рикмасы – наполовину летучие мыши – могли похвастаться, что видели замок сверху. Они стояли на дозорном пути, завернувшись в кожистые крылья. При виде дочери Долуана, даже не сдвинулись с места. Только блестели красными глазами и легонько шевелили треугольными ушами.
Как только Илоа перелетела стену замок резко преобразился. Сверху открывался уже не мрачная крепость, а сказочно-прекрасный дворец. Птица опустилась на площадь перед воротами и тут же взметнулась в небо. Сразу за юджиновыми воротами большая площадь – не меньше пяти полетов стрелы в любую сторону. В центре – огромный фонтан, похожий на вазу с воздушным десертом, потому что струи его не били вверх, а клубились, как плотные облака – не жидкость, не воздух, а что-то особенное. В темноте «десерт» излучал желтоватый свет. Так выглядит расплавленное золото, но, пожалуй, в фонтане свет мягче и приятнее. Неприступные башни отсюда не видны. Вернее их затмевают другие – изящные жилые дома, с довольно большими окнами-витражами – здесь живут рикмасы. Нигде во Флелане больше не найдешь их поселений.