– Я ученый, большой ученый, но меня не ценят. Не дают продвинуться. Десять лет держат на должности младшего научного сотрудника. Знаете, какие это мизерные деньги? А я должен быть старшим, ведущим, главным! Они еще пожалеют, что не ценили меня! Да я им устрою такое…
– Как много дерьма-то в тебе скопилось. Давай поспокойнее. Так ты не врач?
– Я биолог, участвовал в разработке лечебных препаратов для людей.
– Что за бункер, в котором ты сидел?
– Это секретная лаборатория.
– Подробнее. Не заставляй меня нервничать.
– В советские годы здесь был небольшой фармзавод. Производили антибиотики. В период бардака и безвластия завод загнулся. Оборудование растащили. Лет пять назад я приезжал в Валяпинск, видел разграбленные цеха. В окнах даже рам не было. И вот развалины решили снести. Будут строить торговый центр с кинотеатром и прочей дребеденью. Во время сноса обнаружили подвал с тяжеленной железной дверью. А там… – Доктор как маятник закачал головой и сделал пространный жест рукой.
– Давай без пауз. Дверь я видела.
– Как я понял, при заводе имелась секретная лаборатория или что-то типа хранилища особо секретных препаратов. До бункера вандалы не добрались. Когда дверь вскрыли, обнаружили много ампул и пригласили меня.
– Кто пригласил?
– Барсуков, начальник городской милиции. Он владеет этой землей, он всем здесь владеет! Его все слушаются и боятся. Он может такое! Да он вас…
– Хватит пугать Барсуком! Сейчас ты должен бояться меня. Давай про ампулы.
– Да-да, конечно. Нашли ампулы. Барсуков приказал разобраться, определить, что это и для чего. Хотя никакой документации я не обнаружил, но понял, что это препараты для людей. Сразу стало ясно, что состав сложный. Проводить всесторонний химический анализ таких препаратов довольно хлопотно и долго. Для этого надо ехать в Москву и брать ампулы с собой. Барсуков возражал. Он не хотел распространения информации. Как чувствовал…
– Что он чувствовал?
– Барсуков предложил простой выход. Раз это препараты для людей, то надо их испытать на людях. Он приказал использовать солдат-охранников. Я начал действовать. Вкалывал содержимое ампул и ждал. Гораздо проще наблюдать за воздействием на живой организм, чем расшифровывать химическую формулу. Поначалу у меня было скептическое отношение к этому. Столько лет хранения… Конечно, в бункере относительно ровная прохладная температура, но содержимое все равно могло испортиться.
– Итак, ты вколол ампулы двум подопытным. Что дальше?
– Всё-то вы знаете, – пьяно осклабился Доктор. – Может, сами продолжите.
– Не глумись, скотина! Ты делал опыты на мальчишках. На нем, на его друзьях. Одного из них уже нет. Ты сжег его!
– Это не я! Барсуков приказал.
– Рассказывай про уколы, если хочешь жить.
– Эффект был, – заторопился Доктор, – причем ярко выраженный. Поведение солдат давало четкую картину. Анализ крови, мочи, слюны ее подтверждал. Я идентифицировал удивительные по силе воздействия амфетамины, обезболивающие препараты, усыпляющие и парализующие вещества и ту дрянь, что вы мне вкололи. В просторечии ее называют «сывороткой правды».
– Это редкие препараты?
– Не то слово! Их производство всегда было секретным.
– Как же их прошляпили раньше?
– Я думаю, ампулы, да еще в таком количестве, сохранились случайно. Кто-то забыл их вывезти или сознательно припрятал до лучших времен, а сам сгинул. К чему теперь гадать. Во время развала Союза и не такое случалось.
– Их возможная стоимость?
– Хм. Попробуйте купить. То, что запрещено, всегда стоит дорого. Конечно, их можно тупо использовать как наркотики, но это все равно что приколачивать рельсы золотыми костылями. Не сомневаюсь, что есть особые люди и структуры, готовые выложить за них весьма круглую сумму. Нетрудно догадаться, кому они могут понадобиться.
– Террористам?
– В том числе.
– Тархан приехал за ними?
– Я не знаю никакого Тархана.
– Он разговаривал с Барсуковым сегодня утром.
– Я не знаю Тархана. Я ничего не знаю о продаже!
– Врешь! Люди Тархана тебе помогали. Трое кавказцев. Они держали Субботина и Глынина, когда ты делал им уколы.
– Ах, эти.
– Один из них только что пытался помочь тебе в подвале.
– Я их не знаю. Их прислал Барсуков. Мне нужен был свежий организм для опытов, а двое охранников уперлись. Пришлось применить силу.
– Что ты им вколол?
– Это были самые секретные ампулы. Они хранились в отдельном сейфе в специальных герметичных контейнерах. Я сразу заподозрил, что у них особое предназначение.
– Какое?
Доктор покосился на солдата.
– Этот вопрос нам лучше обсудить вдвоем.
– Говори!
– Осталось 18 часов.
– До чего?
– Да что ж вы лезете куда не нужно.
– Отвечай!
– До катастрофы! – сорвавшись, выкрикнул Доктор. – До настоящей Большой Катастрофы!
Полковник Барсуков пил чай на рабочем месте.
