Николай задумался, что же будет, когда Светлана вернется? Как изменится его жизнь? Он видел в ней красивую женщину, верного друга, сильного товарища, но помимо этого, он испытывал рядом с ней странное ощущение тепла и спокойствия, словно попадал в защитное облако любви и заботы. Что это за чувство – он не понимал. Потому что, как и всякий сирота, не знал, что оно выражается простым и естественным словом – мама.
Он забылся, черепаха устроилась на его коленях. Два живых существа ждали третье. Они верили, что Светлана обязательно вернется за ними.
Наступил вечер. Дверь скрипнула, кто-то медленно тянул ее на себя. Николай вздрогнул и проснулся. Тут же встрепенулся Пифик.
Оба смотрели, как расширяется щель. На чашах весов в их душах трепетали тревога и радость.
Когда дверца полностью распахнулась, внутрь просунулось озабоченное лицо. Вечерние сумерки скрывали очертания, но Субботин сразу почувствовал, что это не та, кого он так ждал. Он дернулся, прикрывая руками черепаху.
– Сиди, я друг, – успокоил мужской голос и вежливо попросил: – Я потесню вас ненадолго? – Не дожидаясь ответа, незнакомец протиснулся внутрь и ловко уселся, обхватив колени. – Здравствуй, Николай.
– Кто вы?
– Я – Кирилл Коршунов. Когда-то я тоже здесь прятался.
– «Гнездо Коршуна!» – вспомнил название утеса Субботин. – Так это вы! Но Светлана говорила, что вы погибли.
– Как видишь, нет. Выжил. И ты выкарабкаешься. Это место помогает добрым людям.
– А Светлана? Она знает про вас?
– Это долгая история, Коля. Когда-нибудь я тебе ее расскажу. А сейчас я пришел не за этим.
– Где Света?
– К сожалению, она не может прийти. Поэтому пришел я.
– Но я вас совсем не знаю.
– Это не важно. Ты же слышал обо мне. Я друг Светланы, а значит, и твой друг.
– Где она?
– У меня мало времени. Слушай внимательно. Сегодня ты переночуешь здесь, восстановишь силы. Я принес немного продуктов и другую одежду. По магазинам ходить было некогда, свою отдаю, на время сойдет. А завтра ты поедешь в город, сядешь на автобус с челноками до Москвы. Он отходит в десять утра от городской барахолки. Документов никто не спрашивает. Заплатишь за билет, и вперед. Деньги я принес, держи. А вот записка с адресом квартиры в Коломне. Автобус проходит через этот город, там и сойдешь.
– Но… Чья это квартира?
– Сейчас ничья. А раньше там иногда останавливалась Светлана.
– Она тоже приедет туда? – обрадовался Субботин.
– Когда-нибудь потом, – ответил Коршунов, но в его голосе не было уверенности.
– Как же я туда войду?
– Откроешь окно на лестничной клетке напротив квартиры и под подоконником найдешь ключи. В квартире есть деньги на первое время. О своих документах не волнуйся, найдешь их через пару дней в почтовом ящике. И еще один момент. Где черепаха?
– Вот. У меня на коленях.
– Дай посмотрю. Красавец! В общем, ты должен взять черепаху с собой и заботиться о ней. Будете жить вместе.
– Я с удовольствием. Но как же Светлана без Пифика? Она так его любит.
– Поверь мне, это ее желание.
– Почему вы всё время говорите от ее имени? Где она? Почему она сама не пришла?
– Извини, мне надо спешить, – скомкал разговор Кирилл Коршунов и выбрался из «гнезда». Некоторое время был слышен хруст камешков под его торопливыми шагами.
Николай обхватил черепаху обеими руками, поднес к лицу и прошептал:
– Мы сделаем, как он сказал. И будем ждать ее на квартире. Она обязательно захочет увидеть тебя… И меня…
Пифик вытянул морщинистую шею и опустил голову. Он был согласен.
Спальное купе на двоих. Я одна. Дверь закрыта, занавески плотно задернуты, но я знаю, что за окном вступает в права скупая июньская ночь. Под потолком звучат песни. Много слов, но ни одного про мои чувства. Поезд трогается, перестук колес учащается, я покидаю Валяпинск. Этот город – моя незатухающая боль. Это место – моя вечная трагедия. Его не должно быть, как не должно быть и меня. Мы приносим несчастье.
Я смотрю на дверь, она остается закрытой. Я еще на что-то надеюсь, отсчитываю минуту, другую, третью, но никто не приходит. Я по-прежнему одна. В большом зеркале закрытой двери я вижу тусклый, немигающий взгляд светло-карих глаз коротко стриженой блондинки.
Неужели это я?
Нет, не может быть, я долгие годы – типичная брюнетка! Разум захлестывает освежающая волна. А вдруг мне всё это приснилось? И всё произошедшее – ужасный сон?
Я закрываю глаза. Воспоминания обволакивают и тянут на дно. Это холодная река норовит завладеть моим беспомощным телом. Я не сопротивляюсь, мышцы парализованы, распахнутые глаза наблюдают, как постепенно меркнет свет под увеличивающейся толщей воды. Вот-вот всё закончится. Навсегда.
Но что это? Воду вспарывают толчки пузырьков, сильные руки хватают меня за платье, тянут за волосы.
