— Спасибо тебе. Я этого никогда не забуду, — прошептали его пересохшие губы.
— Отдыхай, — умилилась я. Как мало надо для счастья вчерашнему мальчишке.
— Где у нас вода?
— Вот. — Я протянула пластиковую бутылку.
Он несколько раз отхлебнул и передал мне. «Вирус!» — отдаленно щелкнуло в голове. Я завинтила крышку и оттолкнула бутылку.
Глубоко вздохнув, Николай Субботин прикрыл глаза и затих на моей груди с кроткой улыбкой. Непокорный хохолок топорщился на его голове. И опять меня словно отбросило на двадцать лет назад. Он так похож на
Я зажмурилась, пытаясь избавиться от опасного наваждения. Забыть его имя! Есть только фамилия. Мой Коля погиб. Это чужой человек. Мне надо быть холодной и решительной. Я подарила ему минуты счастья, но… Это всё, что я могла сделать. Ночь уже на исходе. Субботин должен умереть!
— Спи, — я высвободилась из-под мужчины и привела одежду в порядок. Потом сказала: — Тебе надо сделать еще один укол. Так надо.
Николай покладисто шевельнул рукой. Он полностью доверял мне. Я нашла нужную ампулу, наполнила шприц, перетянула ему руку и медленно ввела препарат в набухшую вену.
Вот и всё. Проблемы позади. Сейчас ты заснешь мертвым сном. Боли не будет. Ничего не будет. Ты так и не узнал, какой смертельной дрянью тебя наградил беспринципный Доктор. Ты так и не догадался, из каких благородных побуждений тебя хочет убить заботливый Хозяин. А самое страшное — ты не слышал о моем уговоре с ним. Но страх этот только мой. Ты уходишь счастливым.
Моя рука покоилась на шее Субботина. Я чувствовала, как замирает его пульс и остывает тело. Он уходит. И мне осталось недолго топтать грешную землю, скоро страшная болезнь разрушит мой организм. Но сегодня я должна быть бодрой и сильной! У меня еще много дел!
Рука нащупала в кармашке последнюю ампулу. Амфетамин из секретной лаборатории. Сейчас проверю, так ли он хорош?
Указательный палец давит на поршень шприца. Препарат проникает в мою кровь, расползается по организму горячими стальными нитями, укрепляет мышцы, взбадривает мозг. Внутри меня расправляет плечи всесильный гигант, не чувствующий боли. Я выхожу на площадку перед «гнездом», раздуваю легкие холодным предрассветным воздухом. Мне кажется, я выросла на целую голову.
Шестой час. Скоро явится за обещанным трофеем Барсуков.
Я отстегиваю от рюкзака саперную лопату. Под ногами каменистая почва, она бросает мне вызов. Ну что ж, вот и первый случай проверить в деле воздействие секретного препарата. Руки сжимают короткий черенок, лезвие вонзается в непокорную землю. Потом еще и еще раз. Десятки и сотни раз. Яма быстро углубляется, рядом растет горка из земли и камней.
В кармане дергается мобильный телефон. Без трех минут шесть. Звонит Барсуков. Он ничего не забыл, сволочь.
— Доброе утро.
— Кому как.
— Как наши договоренности?
— С моей стороны проблем нет. — Я стою по пояс в свежевырытой яме, по форме напоминающей могилу.
— Я не слышал выстрела. Ты сделала то, что обещала?
— Он умер тихо.
— Мне надо убедиться. Мы поднимаемся.
— Придешь один.
— Но…
— Зачем тебе лишние глаза. По городу могут поползти ненужные слухи.
— Ты обещаешь, что не причинишь мне вреда?
— Вчера ты был смелее, Барсук.
Он сопит и решительно выдыхает:
— Иду.
Я переношу тело Субботина и бережно опускаю его в яму. На его бледном лице умиротворение. Если бы не отсутствие дыхания, могло показаться, что он спит. И тут я замечаю поразительную деталь. Мне становится не по себе.
Трещат ветки. Неуклюжий Барсук ломится сквозь кусты. Он выпрямляется и впивается в меня недоверчивым взглядом. На нем бронежилет, полусогнутые руки готовы выхватить оружие. Как всякий подонок, не раз обманывавший других, Барсук ждет подвоха. Я молча показываю на могилу. Он с опаской пятится к краю, заглядывает внутрь, и сразу заметно, как расслабляется его тело. Дело сделано. Субботин мертв. Барсук может счастливо жить дальше.
— Доволен? — с издевкой спрашиваю я.
— Я очень устал.
— Могу отправить на вечный отдых.
— Но-но, не кипятись. Ты сделала свою работу.
— А в чем заключается твоя работа, Барсук? Сбывать черные ампулы террористам?
Он злится, но сдерживает себя.
— По-моему, нам лучше расстаться.
Жаль, что он не пытается меня убить, я бы ответила достойно. Я сую сонную черепашку за пазуху и накрываю голову Субботина перевернутым пластиковым ведром. Взгляд снова цепляется за поразившую меня деталь. Так и есть! Я не ошиблась. Гнетущее чувство разрастается.
— В чем дело? Что ты там делаешь? — окликает Барсук.
— Пусть хотя бы его лицо останется чистым.
Барсук бормочет под нос что-то о бабьей нежности. Я сыплю землю, камни стучат по ведру, у меня сжимается сердце. Что я наделала?!
— Закапывай сам, а я пойду.
— Подожди. — Барсук косится на современную снайперскую винтовку, висящую на моем плече, проходится взглядом по оттопыренным карманам. — Тебя выпустят, если с тобой не будет оружия.
— Мы так не договаривались.
— Мы просто это не обсуждали. Я и так иду на должностное преступление. Отпускаю киллера, который находится в федеральном розыске.
