– Но если вам фамилия нужна, я сына сейчас спрошу, – Зоя Петровна достала мобильный. – Он у меня тоже врач. И тоже реаниматолог. Он этот случай выдающийся, когда клиническая смерть продолжалась девять минут и его отцом были использованы все возможные методы реанимации, описал в научном медицинском журнале. А для статьи он в архиве работал с теми старыми документами. Это же в анналы нашей больницы и всей реаниматологии вошло. Выдающийся казус медицинский.
Она набрала номер сына. Катя не слушала их беседу. Отрешилась…
– Вот, поговорите с ним.
Катя взяла ее мобильный.
Представилась официально. Не могли бы вы вспомнить, как фамилия, имя…
– Да, это редчайший случай клинической смерти с благополучным исходом, – сказал доктор. – Я его использовал при написании диссертации. Фамилия пострадавшего была Богушевский. Он так и в медицинских справочниках теперь числится – случай Богушевского.
– Богушевский, – медленно повторила Катя. – А имя-отчество?
– Отчество Павлович, – доктор на том конце мобильного, видно, сверялся с какими-то записями. – А имя у него редкое.
– Редкое?
– Герман.
Катя поблагодарила его. И вернула мобильный Зое Петровне. Такая слабость снова вдруг накатила… Руку невозможно поднять… Словно свинец в ней…
Осипов и врачиха смотрели на нее.
– Что-то не так? – спросила чуткая врачиха «Скорой».
– Нет, ничего. Спасибо вам большое!
Бывший патрульный Осипов понял по ее лицу, что их субботний поиск в Истре закончился. Они распрощались. Он остался на участке Зои Петровны. Они начали громко обсуждать какие-то повседневные дела, пошли смотреть грядки, что там еще не выкопано на зиму.
А Катя вернулась к своей машине.
Достала телефон и набрала в поисковике «Нотариальная фирма Гарфункель, Парамонов и партнеры». Она помнила, как Гущин говорил ей об этой юридической известной фирме.
Открыла список сотрудников и младших партнеров.
Лебедев…
Герман Павлович…
Аркадия…
В которой всем нам предстоит побывать…
Зоркая, косенькая любопытная сплетница Нелли… Вспоминай, вспоминай ее. Что она там видела у конюшен, когда Черный Лебедь явил себя рыженькой толстой Анаис во всем своем великолепии?
Когда он дал ей увидеть… свежий шрам от ножа юного ревнивца.
И свою тайну – старый глубокий шрам на боку.
Полковник Гущин вместе с начальником ГУВД, приехавшим в Главк в выходной день, изучали ответ из архива Главной военной прокуратуры на свой срочный запрос. Отсканированные документы старого уголовного дела двадцатишестилетней давности, присланные по электронной почте.
– Генерал-лейтенант Павел Богушевский, – сказал начальник Главка. – Первый замкомандующего внутренних войск еще времен СССР. Это была довольно известная фигура во внутренних войсках в те времена. А в то лето уже практически никто. В девяностых весь генералитет, тем более внутренних войск, подвергали ротации, чистке, меняли на новых людей, лояльных. А старых по-тихому отправляли кого на пенсию, кого в дальние округа. С таких высот оказаться в Истре в должности начальника разваливающегося учебного центра – это бесславный конец генеральской карьеры. А конец жизни вообще страшный, судя по этим данным.
Гущин смотрел в монитор компьютера – файлы из архива.
– Уголовное дело, возбужденное Главной военной прокуратурой 25 июля, – читал начальник ГУВД, – об убийстве в дачном доме по адресу Истра, военная часть номер… генерал-лейтенанта Павла Богушевского, его жены Любови Богушевской и покушение на убийство и причинение тяжких телесных повреждений его несовершеннолетнему сыну Богушевскому Герману… Дело объединено в одно производство с уголовным делом, возбужденным 24 июля того же года, о побеге из данной военной части военнослужащих и хищении огнестрельного оружия и боеприпасов. Дезертиры сбежали и натворили дел…
В этот момент у полковника Гущина ожил мобильный – позвонил оперативник, из тех, кто помогал ему неофициально.
– Извини, я сейчас занят.
– Ну, можно и потом, только что-то странное, Федор Матвеевич. Хочу, чтобы вы в курсе были.
– Что странное? – спросил Гущин, не отрывая глаз от монитора, от уголовного дела.
– Помните, вы просили меня проверить данные по наследству, оставленному Мокиным своей дочери, внучке Клавдии Первомайской?
– Анаис?
– Да. Я установил адвокатскую фирму, которая занималась делами Мокина после его смерти, и отправил адвокатам мейл, чтобы уточнить – ну, чтобы уже не слова, а конкретно мы знали. Так вот – мне от них ответ сегодня пришел – девушка ничего не получила от отца в наследство. Ни по завещанию – вообще никак.
– Это нам известно.
