– А ему не поверили взрослые. Шерстобитов первым засомневался, наверное, и следователь прокуратуры тоже. Что семилетний мальчик рассказывал им про ту ночь и… про них – сестру Горгону, сестру Пандору, сестру Изиду. А потом вмешалась Клавдия Первомайская, и дело об утоплении детей вообще застопорили. И прошло много, много, много лет с тех пор.
Гущин отошел от могилы родителей Егора Рохваргера.
– Мститель вырос, Катя, – произнес он совсем тихо. – Возмужал. Созрел для мести. И наказал их всех.
Первое, что сделал полковник Гущин, – начал сам организовывать немедленную перевозку Лидии Гобзевой из больницы в Центральный госпиталь МВД под охраной. Это длилось долго и требовало больших усилий, множества звонков и переговоров по телефону. Катя видела – Гущин не желает ни минуты больше оставлять Гобзеву в городской реанимации, пусть и с охранниками из полицейских.
А затем они помчались назад в Москву из Кимр. По пробкам, по забитой машинами федеральной трассе.
– Теперь уж точно надо идти с докладом к начальнику Главка, Федор Матвеевич. – Катя вернулась к тому самому вопросу. – Дело открывается вновь.
– Пойду после его допроса.
Катя прикусила язык – вот, значит, как. Не хочет. Все сам, сам! Трудная ночь у них впереди.
Приехали в Главк уже в девятом часу вечера. Еще час понадобился на то, чтобы собрать тех немногих сотрудников, кто помогал Гущину неофициально в деле Первомайских. На зов явились все, но это была горстка людей.
По адресу на Мичуринский проспект, который назвал Егор Рохваргер, отправили сначала машину с оперативниками на разведку. Гущин уже сам собрался ехать туда, как вдруг впередсмотрящие ему позвонили.
– Мы опоздали, Федор Матвеевич.
– Пусто в квартире?
– Нет, прямо на наших глазах вышел из дома и сел в «Майбах». Там женщина и шофер – явно приехали за ним. Женщина намного старше. У «Майбаха» такие номера, что на улице его не остановишь просто так без ордера. Едем сейчас следом, проверим, куда они направляются.
Гущин ждал. Он снял плащ, остался лишь в костюме, ослабил галстук. Вид имел словно перед прыжком в прорубь.
– Катя, останься здесь, в Главке.
– Федор Матвеевич, как это – останься?!
– Пожалуйста. Я прошу тебя.
– Нет, – Катя упрямо вцепилась в дверь внедорожника и полезла на свое привычное место – на заднее сиденье. – Вы что? Вы не можете меня вот так отрубить от всего в самом конце! Вы не посмеете.
– Я тебя очень прошу. Останься.
– Я хочу все видеть сама.
– Он убил пять человек. Он ни перед чем не остановится.
– Я буду прятаться за вашу широкую спину, – выдала Катя ядовито. – Меня к храбрецам трудно причислить, я не амазонка. Но не забывайте – я сплю и вижу написать об этом феноменальном деле сенсационную статью. Кстати, меня шеф Пресс-службы на этом условии от текучки освободил. И поэтому я хочу быть очевидцем всего.
Гущин сел за руль.
– Что такое с вами творится? – тихо спросила Катя после паузы. – Что вы так вдруг?
– Ничего, – он смотрел на Катю в зеркало.
Звонок по мобильному.
– «Майбах» въехал во внутренний двор особняка на Тверском бульваре, – докладывали оперативники. – Это Дом Смирнова, или особняк Шехтеля, известный как Дом приемов. Там какая-то большая тусовка. Гости… охрана…
Тверской бульвар, Дом Смирнова – Дом приемов…
Пешком дойти от Никитского переулка за десять минут, а они с сиреной на черных сундуках на колесах.
Или не будет полицейских сирен?
В хвост им, как и в памятный вечер гонок на Рублевке, пристроилась еще одна оперативная машина, и они закружили в паутине переулков, наплевав на все знаки, шлагбаумы, запреты на парковку, которыми центр города опутан точно сетью.
– Если корпоративный вечер, мы не пройдем, – трещало в рации тревожно. – Охрана без ордера не пропустит, если крутые шишки там… Нет, сейчас узнали у швейцара, это не корпоратив, это благотворительный фонд… что-то вроде аукциона благотворительного.
Гущин в этот момент вырулил под «кирпич». И они остановились в переулке у служебного входа в Дом Смирнова.
Охранники. Куда? Кто? Зачем?
Гущин показал удостоверение и буквально смел их с пути. Подъехала машина впередсмотрящих и еще одна оперативная – все присоединились. Охрана встала грудью и потребовала объяснений. А Гущин потребовал начальника охраны особняка – сюда немедленно, к служебному входу.
Тот прибежал. Явно из бывших военных.
– Я вас не пропущу. Не имеете права. Это частное мероприятие. У вас есть ордер на обыск?
